История безнравственности - Чингиз Абдуллаев

– Мы уже проверили и кухню, и всех официантов, которые обслуживали номера, – сообщил следователь, – и пока ничего не обнаружили. И нам кажется подозрительной та настойчивость, с которой неизвестный убийца хотел отравить вашего мужа.

– Мне она тоже кажется подозрительной, – согласилась Зоя.

– Вы в курсе, что он оставил завещание? – уточнил Аламейда. – Может, вам известно его содержание?

– Понятия не имею. Но я знаю российские законы, – спокойно ответила Зоя. – По нашим законам в случае смерти супруга его вдова гарантированно получает половину его состояния, а остальная половина делится по завещанию.

Дронго подумал, что эта молодая женщина слишком хорошо подкована юридически. Правда, она не учла, что, возможно, Фигуровский оставил завещание с учетом того факта, что почти все его состояние и имущество было нажито до брака с Зоей, а значит, не подлежало обязательному разделению как нажитое в совместном браке. Похоже, об этом госпожа Фигуровская, ставшая в одночасье богатой вдовой, и не подозревала.

– Может, он собирался переписать завещание? – продолжал гнуть свою линию комиссар Аламейда.

Зоя выслушала перевод и нахмурилась.

– Эти господа, очевидно, считают, что я каким-то образом узнала о том, что мой бывший муж собирается изменить завещание, и поэтому его отравила. Переведите им, чтобы они не пороли чушь, чертовы придурки. Я любила своего мужа, и он тоже любил меня. И мы собирались прожить вместе еще много лет. Ни о каком изменении завещания не могло быть и речи. И вообще, не нужно задавать мне такие подлые и провокационные вопросы.

Переводчик все исправно перевел, включая «чертовых придурков», которые в испанском переводе звучали как «дураки дьявола». Комиссар и следователь переглянулись. Колосов усмехнулся. Дронго хранил молчание.

– И вы никого не подозреваете? – спросил Лопес.

– Подозреваю, – уверенно ответила Зоя, – вот этого вашего эксперта, который свалился неизвестно откуда и все время пытался быть рядом с нами. Подозреваю ваших поваров, которые положили яд в стакан моего мужа, подозреваю ваших официантов, которые носили эти чашки и стаканы. Хватит, или мне нужно расширить список?

Было заметно, что она начала нервничать. На щеках от волнения появились красные пятна. Кажется, этот допрос и вопросы наследства раздражали и огорчали ее больше, чем смерть бывшего мужа. Так подумал не только Дронго, но и все остальные. Кажется, эта вдова недолго будет страдать в одиночестве. Учитывая деньги, которые ей все-таки достанутся, она будет очень желанной партией для многих мужчин.

– И еще, – сказала в заключение Зоя, – я хотела бы знать, когда именно мне разрешат покинуть это место и улететь в Москву для организации похорон моего мужа? Господа могут ответить мне на этот вопрос?

Следователь и комиссар переглянулись. Аламейда чертыхнулся и отвернулся, а Лопес осторожно произнес:

– Мы надеемся, что расследование будет завершено уже скоро и через несколько дней сеньора Фигуровская сможет покинуть Испанию. Но она должна понимать, что мы делаем все, чтобы найти и изобличить возможного преступника. И поэтому мы попросили их группу немного задержаться в нашей стране.

– Задержаться, – презрительно повторила Зоя. – Они просто держат нас в этом отеле и думают, что таким образом заставят кого-то признаться в убийстве. Но среди наших знакомых все очень состоятельные и обеспеченные люди. Это не та шантрапа, которая травит людей крысиным ядом. Я им советую еще раз проверить свою кухню и выяснить, что именно там происходит. – Она подождала, пока переводчик переведет, и поднялась со стула. Взглянула на сидевших в комнате мужчин, на притихшую Эрику. – Это ваша задача – найти убийцу. А я ничем вам больше помочь не могу. Потрясите вашего эксперта, может, он еще что-нибудь вспомнит. – Уже выходя, обратилась к Дронго:

– Ничем особенным вы меня не поразили. А такие амбиции… – И вышла, громко хлопнув дверью.

Переводчик перевел и эти слова, которые никто не понял. Но Дронго понял и чуть не рассмеялся. Эта женщина была великолепна даже в своем гневе. К тому же она знала, как именно уязвить мужчину.