История безнравственности - Чингиз Абдуллаев

– Наверное, показалось. – Дронго отметил проницательность следователя. – Я видел, как она нервничает и не хочет в присутствии сотрудника российского посольства усложнять обстановку, – пояснил он.

В комнату вошла Аида, одетая в бежевый костюм-двойку. Сейчас она выглядела даже немного старше своих лет. Увидев Дронго, женщина замерла и снова покраснела. Он отвернулся. Кажется, они будут всю жизнь испытывать неловкость из-за этого дурацкого клуба. Обоим было стыдно.

Она осторожно присела на край стула, словно собираясь в любой момент вскочить и сбежать. Лопес приветливо кивнул новому свидетелю.

– Сеньора Казарян, вы являетесь супругой сеньора Торосяна, который был компаньоном погибшего Фигуровского? – уточнил он.

– Да, – ответила она.

– Я могу узнать, как давно вы знакомы с семьей Фигуровских?

– Достаточно давно. Мой муж уже восемь лет является компаньоном компании, главным акционером которой был покойный Михаил Матвеевич. Мы хорошо знали еще прежнюю супругу Фигуровского – Елизавету. И, конечно, тесно общаемся с его нынешней женой, простите, вдовой.

– Вы с ней близкие подруги?

– Я бы не сказала, – она снова покраснела, очевидно вспомнив нудистский клуб, – но у нас достаточно дружеские отношения.

– У них были конфликты в семье?

– У них, правда, разные взгляды на жизнь и на ее траты, но особых скандалов не было. Во всяком случае, я не помню.

– Вы знали о возможном завещании сеньора Фигуровского?

– Нет, ничего не знала. По-моему, он не собирался умирать и вряд ли оговаривал какое-то специальное завещание.

– Значит, вы дружили семьями? Все приехавшие?

– Не совсем, – немного подумав, ответила Аида. – Дело в том, что компаньонами изначально были сам Михаил Матвеевич и Карибай Молдобаев, это отец нашей Линары. Но затем подключился мой муж, а отец Линары передал ей свою долю акций. И мы стали часто встречаться.

– Значит, другая пара появилась позднее.

– Гораздо позднее.

– Что вы можете сказать о них?

– Нормальные люди, – ответила Аида. – Она очень толковая и целеустремленная женщина, а он довольно начитанный и грамотный интеллектуал.

– Почему интеллектуал? – неожиданно вмешался в разговор Дронго.

Аида снова не смогла скрыть своего смущения. Она запнулась, помедлила и наконец сказала:

– Он довольно знающий человек. И очень начитанный. К тому же окончил ВГИК, режиссерский факультет, если вы помните, что это такое.

– Помню, – улыбнулся Дронго.

От Лопеса не укрылось замешательство Аиды, поэтому он решил сразу уточнить:

– Вчера вы встречались с сеньором экспертом?

Она вспыхивала моментально, несмотря на достаточно смуглую кожу. И снова помедлила с ответом, потом все-таки подтвердила:

– Да, вчера мы случайно встретились в Марбелье на пляже.

– И вы тоже считаете, что сеньор эксперт оказался там намеренно? – спросил Лопес.

– Нет, не думаю, – ответила Аида, и Дронго в душе поблагодарил ее за этот ответ.

– Вчера вы были последней, кто входил в номер сеньора Фигуровского, – напомнил следователь. – Вы ничего необычного там не заметили?

– Нет, не заметила. Я заходила за супругой Фигуровского, Зоей. Мы договаривались вместе отправиться в Марбелью.

– И вы не входили в спальню?

– Некорректный вопрос, – нахмурилась Аида. – Как я могла войти в чужую спальню, когда там находился муж Зои? И зачем мне туда входить? Нет, я, конечно, туда не входила.

– Вы сидели рядом с сеньором Фигуровским, когда он подавился за завтраком? – вмешался Аламейда.

– Да. Сидела рядом с ним. С другой стороны сидела его супруга.

– И вы не заметила, кто именно трогал чашку с кофе сеньора Фигуровского?

– Никто не трогал, кроме него самого. Официантка налила ему кофе и подала чашку. Хотя Зоя, кажется, предложила ему молоко, но он отказался. Он вообще пил кофе без молока, а из соков любил томатный и никогда не пил апельсиновый или яблочный.

– Ему наливали кофе из кофейника?

– Да. А потом из этого же кофейника наливали кофе и мне. Он просто подавился. Если бы в кофейнике был яд, он бы подействовал и на меня. Но, как видите, я сижу перед вами живая и здоровая.

– Ваш муж был компаньоном погибшего сеньора, – напомнил Лопес. – Скажите, у них были враги?

– Наверное, были конкуренты или соперники, но я точно не знаю. Стараюсь не вмешиваться в дела моего мужа.

Лопес взглянул на Дронго, словно приглашая его снова принять участие в допросе.

– Простите, что я вам напоминаю, – заговорил тот, – но когда несколько дней назад мы разговаривали с вами, вы сказали, что нужно отдыхать одним, чтобы не возить с собой служебные проблемы. Нечто в этом роде.

– Да, я так сказала. – Аида упрямо старалась не смотреть на него, чтобы снова не покраснеть.

– И еще вы сообщили неизвестной мне Марине, что ваш муж потерял на слиянии полтора миллиона. Простите, я не подслушивал, но вы говорили достаточно громко.

– Вы всегда оказываетесь там, где вас меньше всего ждут, – не выдержала Аида, взглянув наконец ему в глаза, – и это уже не в первый раз.

– И тем не менее вы говорили о том, что ваш супруг потерял полтора миллиона, – настаивал Дронго. – Извините, что вынужден быть столь бесцеремонным, но речь идет о поисках возможного убийцы, который очень спешил и был готов на все, чтобы убрать Фигуровского.

– Слишком бесцеремонны, – согласилась она.

– И все-таки я просил бы вас ответить на мой вопрос.

– Мой муж не имеет никакого отношения к убийству, – гордо произнесла Аида, – и потерянные полтора миллиона долларов не могут превратить его в убийцу. Даже такая немаленькая сумма.

– Значит, он потерял эти деньги, – настаивал Дронго.

– Да, потерял, – подтвердила она. – Но это тот случай, когда сохранение нормальных отношений со своим компаньоном гораздо выше потери полутора миллионов. Что еще вас интересует? – уже с некоторым вызовом спросила она.

– Вы напрасно так нервничаете, – мягко заметил Дронго, – я и сам чувствую себя не в свой тарелке. Но я эксперт по вопросам преступности, и моя задача – попытаться найти возможного убийцу.

– Тогда вы ищете не там, где нужно, – резко бросила Аида, – среди нас нет такого человека.

– Он именно среди вас, – убежденно произнес Дронго, – и боюсь, что он очень торопился. Поэтому его нужно найти как можно скорее.

– Это все ваши фантазии, – криво усмехнулась она.

Переводчик исправно переводил их разговор комиссару и следователю. Наконец Аламейда, не выдержав, предложил: