Спящий сфинкс - Джон Диксон Карр

Впечатление неподдельного достоинства, внушаемое обликом этого человека, было несколько подпорчено нелепым видом его жилета, верхняя часть которого была засыпана сигарным пеплом, а из кармашка торчал большой, сложенный вдвое конверт с тщательно выведенной надписью: «Не забыть!»

Вся галерея буквально заходила ходуном под его тяжелой поступью, и могло показаться, что портреты (на которых последние отблески цвета выхватывали из тьмы то красное пятно офицерского мундира, то белое – парика) возмущенно задребезжали рамами при его приближении. Бросив мимолетный взгляд на картины, Гидеон Фелл остановился в опасной близости от них, словно пытаясь исследовать их свойства. Затем он вспомнил о цели своего визита. Приблизившись к неподвижной группе у окна, он громко прокашлялся, что прозвучало почти как боевой клич.

– Мистер Торли Марш?

Торли, бледный как полотно, но снова выглядящий флегматичным, кивнул.

– Сэр Дэнверс Локи?

Локи улыбнулся, отвесив легкий поклон.

– А вы… э-э… видимо, будете мисс Дорис Локи?

Дорис, украдкой смахнув слезу, пробормотала что-то невнятное, ошеломленно глядя на эту внезапно выросшую над нею глыбу.

– Ага! – воскликнул доктор, довольный своей сообразительностью, потом обернулся к Холдену и вдруг разразился смехом.

В недрах его огромной туши зародилось утробное кудахтанье, постепенно переросшее в небольшое землетрясение. От громового хохота пепел, покрывавший верхнюю часть жилета, рассеялся, окружив фигуру пыльным облаком, а очки в роговой оправе подпрыгнули на носу. Лицо Гидеона Фелла побагровело, глаза увлажнились, а из гигантской утробы продолжали доноситься все новые и новые раскаты. Эффект был такой же, как от записанного на пластинку смеха, к которому всегда присоединяешься, сам не зная почему.

Холден, готовый присоединиться к хохоту незваного гостя вместе с Дорис и ее отцом, все же сумел спросить:

– Неужели я так смешно выгляжу?

Доктор Фелл умолк. На лице его возникло озадаченное выражение.

– Сэр, – с неподдельным огорчением проговорил он, с трудом переводя дыхание. – Я прошу простить меня! Я действительно прошу прощения!

И он рассыпался в преувеличенно многословных извинениях. Видимо, доктор Фелл придавал немалое значение человеческим чувствам. Положив шляпу и одну из тростей на столик, он нащупал съехавшие очки и водрузил их на нос.

– Ведь вы… э-э… поймете мое состояние? – обеспокоенно обратился он к Дональду. – Этот прискорбный инцидент произошел только потому, что вы, сэр, неосознанно помогли мне завершить кое-что… Клянусь древними развалинами Афин!.. Я не мог поверить в такую удачу! Видите ли…

– Послушайте, что все это значит? – вмешался Марш.

Доктор Фелл, опираясь на трость, придвинулся к нему:

– Да, да, сэр! Позвольте объяснить вам причину этого внезапного вторжения.

– Ничего страшного, даже рад вашему визиту, – поспешил уверить собеседника Торли, изобразив слабое подобие своей былой сердечной улыбки.

– Видите ли, – принялся вещать доктор Фелл, бесцельно прохаживаясь по галерее, – это уже не первый мой визит в «Касуолл». Когда-то я имел честь быть близко знакомым с покойной миссис Эндрю Деверо, которую, насколько мне известно, вы называли «второй мамочкой».

– «Вторая мамочка»? – пробормотал Торли.

Дону вспомнились загадочные слова Силии, произнесенные прошлой ночью: «Я не знаю, как мне теперь выпутаться. Есть только один надежный человек, старинный друг „второй мамочки“…» Возможно, она имела в виду доктора Фелла. Но Холден не успел обдумать эту идею, потому что Гидеон Фелл обратился прямо к нему.

Сунув руку в карман, доктор извлек оттуда листок, вырванный из маленькой записной книжки, и протянул его Дональду.

– Прежде чем мы… хр-р-р-р… продолжим беседу, – одышливо проговорил он со странным для такого рассеянного человека возбужденным блеском глаз, – не соблаговолите ли вы взглянуть вот на это послание и сказать, насколько верно его содержание.

– Прошу прощения? – ошеломленно произнес Дональд.

– Сэр, пожалуйста, прочтите это, – настаивал доктор Фелл с легким раздражением в голосе, потрясая перед лицом Дона бумажкой.

Холден взял листок в руки. К тому времени сумерки сгустились настолько, что трудно было разобрать хотя бы пару слов, но взгляд собеседника был столь многозначителен, что, опустившись на банкетку у окна, Дональд поднес листок к стеклу и принялся разбирать текст послания. В вечернем безмолвии, окутавшем «Касуолл», отчетливо доносился тихий плеск воды во рву.

Постепенно Холден начал различать написанные карандашом строки.

«Я не могу говорить в чьем-либо присутствии. Не затруднит ли вас после наступления темноты сопровождать меня на кладбище в качестве свидетеля и присутствовать при отпирании склепа. Необходимо проверить, не навещали ли его призраки. Просто ответьте „да“ или „нет“ и верните мне листок».

Дональд перечитал записку дважды, не отводя взгляда. Ни единый мускул не дрогнул на лице Холдена, когда он наконец оторвался от бумажки и, вернув ее доктору, подтвердил:

– Да, здесь все верно.

– Доктор Фелл, вы что-то хотели объяснить нам? – учтиво напомнил сэр Дэнверс Локи.

– Я говорил, что все мои визиты в этот дом, кроме единственного, носили приятный характер. К сожалению, вынужден подчеркнуть, что это посещение носит характер официальный.

– Понятно, – буркнул Торли. – И чьи же интересы вы представляете?

– Я нахожусь здесь по поручению суперинтендента Мэддена, представляющего полицию графства Уилтшир, а также столичного отдела уголовных расследований, – веско произнес Гидеон Фелл. – Речь пойдет, как вы догадываетесь, о смерти миссис Марш.

– Так я и знал! – прошептал вдовец и, дойдя до конца галереи, нажал на три выключателя. Помещение окутал мягкий свет, льющийся с потолка и из-под красных абажуров настольных ламп, расположенных в оконных альковах. Затем Марш вернулся к нахмурившемуся доктору Феллу, нетерпеливо вышагивающему взад-вперед перед оконным проемом.

– Дело весьма и весьма деликатное, – произнес представитель полиции. – Поэтому Хэдли решил сначала направить сюда меня, на случай, если слухи подтвердятся.

– Ах вот оно что! – облегченно вздохнул Марш. – И вы обнаружили, что слухи не подтвердились.

– Нет, – подчеркнуто многозначительно ответил доктор Фелл.

– Хорошо, тогда давайте разбираться, – откликнулся Торли. – О чем у нас пойдет речь?

– Во-первых, по моему мнению, здесь произошло убийство. Миссис Марш была отравлена. Я даже могу определить, каким именно ядом. И сделал это почти наверняка кто-то из семи участников игры в «убийцу» вечером двадцать третьего декабря. Подождите, подождите!.. – внезапно воскликнул он, хотя никто из присутствующих даже не пытался возразить или перебить его. – Прежде чем высказать свое мнение, пожалуйста, выслушайте мое предложение.