Нет орхидей для мисс Блэндиш - Джеймс Хэдли Чейз

Гарри Уильямс был одним из богатейших клиентов клуба. Все равно Эдди решил, что лучше поговорить с Ма.

Он нашел ее в кабинете, – как обычно, она была загружена бумажной работой.

– В чем дело? Я занята.

– Да там явился парень, похожий на копа, – сказал Эдди. – Записался как Джей Дойл. Мак говорит, что он тут бывал прежде как гость Уильямса.

– Не говори мне, скажи парням, – нетерпеливо отозвалась она. – Что ж ты такой беспомощный? Ты знаешь, что делать. Убедись, что он не попадет в игорную или наверх.

Эдди поспешил обратно в ресторан. Он вошел, когда руководитель ансамбля представлял первый номер кабаре. Эдди заметил, что Дойл одиноко сидит в темном углу. Флинна видно не было, и Эдди решил проследить за Дойлом сам.

– Почтеннейшая публика, – сказал конферансье, – это момент, которого вы все ждали. Мисс Анна Борг вновь представит вам один из своих знаменитых – говорят, даже печально знаменитых – страстных танцев. Поаплодируем мисс Борг!

Когда начались хлопки, барабанщик забил дробь и свет выключился. Белый прожектор высветил центр танцплощадки. Из темноты появилась Анна.

Эдди усмехнулся. Не зря он все же выбрал Анну! Столько намучился он с ней! Ухаживал за ней, наводя красоту, помогал разработать выступление, но теперь усилия окупались. Даже Ма признала, что Анна стала главной звездой клуба.

Анна скользнула в круг света. На ней было золотое платье из ламе с длинной молнией спереди. Ансамбль заиграл популярную песню «Не могу не любить его». Анна пела громко и уверенно. Продолжая петь, она медленно расстегивала молнию, потом вдруг шагнула – и бросила платье стоявшему наготове мальчику-прислужнику, который расплылся в улыбке, подмигнул и скрылся в темноте.

Одетая теперь лишь в белый бюстгальтер и штанишки, она продолжала петь. Пение не заботило посетителей – они пожирали глазами изгибы ее тела.

В конце первого припева она сбросила бюстгальтер, в конце второго – штанишки и, оставшись в одних трусиках танга, начала кружить между столами, а прожектор метался за ней.

«Горячая штучка», – подумал Эдди, глядя, как она кланяется и посылает воздушные поцелуи, закончив песню. Посетители ее обожали. Она снова оделась, и свет зажегся.

Эдди покосился туда, где сидел Дойл, – и напрягся: тот под покровом темноты исчез.

4

Феннер пил утренний кофе, когда раздался звонок в дверь. Думая, кого принесло в такой час, он направился к двери.

Ему радостно улыбался низенький, плотно сбитый человек.

– Я Джей Дойл, – сказал он. – Городская полиция. Слишком рано для вас?

– Заходите. Я просто пью кофе.

– Капитан послал меня к вам, – сказал Дойл, кидая шляпу на стул и садясь. – Говорит, вы теперь работаете на Блэндиша.

Феннер налил вторую чашку кофе.

– Есть такое. Сахару?

– Нет, спасибо. – Дойл зажег сигарету. – Последние два месяца я следил за этой девушкой, Борг. Был шанс, что Райли свяжется с ней, но капитан считает, что время ушло и все напрасно. Ну вот, и с сегодняшнего дня я прекращаю. Я принес копии своих отчетов день за днем. Не уверен, что вы найдете там что-то интересное, но кто знает?

Он достал из кармана толстый конверт и протянул Феннеру.

– Я собираюсь сегодня встретиться с Анной Борг, – сказал Феннер. – Она – единственное, что связывает меня с Райли. Не могу поверить, что он вот так вот бросил ее. Подозреваю, он должен был что-то сказать ей, прежде чем уйти в подполье.

– Зря потеряете время, – сказал Дойл. – Мы ее допрашивали часами. Райли просто взял и исчез. То, что она сейчас живет с Эдди Шульцем, доказывает это. Если бы она считала, что у нее есть шанс помочь Райли потратить выкуп за дочку Блэндиша, она бы и не посмотрела на Шульца.

– Ну все равно, я с ней поговорю. Больше у меня нет зацепок.

– Осторожнее, – сказал Дойл. – Убедитесь, что Шульца нет, когда вы зайдете. Этот тип опасен.

– Постараюсь.

– Я вчера был в клубе «Парадиз», – сказал Дойл. – Решил еще поглядеть на представление, перед тем как перестать за ней следить. Это было нечто. Не думаю, что она надолго с Шульцем, – у нее хватит таланта пробиться на Бродвей.

– Меня поражает, что такая дикая банда, как Гриссоны, вдруг открыла клуб. Должно быть, на Шульберга внезапно свалилась куча денег.

– Да уж. Я знал клуб, когда им владел Рокко. Видели бы вы сейчас это заведение! Ну и парни – все в смокингах, кроме Слима: тот – такой же, как всегда.

Феннер поморщился:

– От него нечего и ожидать.

– Да. – Дойл печально улыбнулся. – Вчера он чуть не напугал меня до смерти. Борг еще танцевала, и я подумал, что неплохо бы осмотреть клуб получше. Возможность представилась, когда выключили свет. Там гардеробщица настороже, но мне повезло. Пришли двое и попросили повесить их шляпы. Один уронил миску, куда девушка сбрасывает чаевые, и деньги высыпались за прилавок. Она и эти двое начали собирать монетки, а я успел подняться по лестнице. Там наверху семь комнат. Шесть из них – спальни. Дверь в конце коридора заперта на замок, и засов снаружи, что странно. Зачем засов-то? Внутри работал телевизор. Дверь была закрыта изнутри. У меня не было времени – номер Анны уже кончался. Я заторопился к лестнице и услышал за спиной звук. Оглянулся – та самая дверь нараспашку. На пороге Слим Гриссон, в руке у него – нож. У меня аж сердце ушло в пятки. Ждать не стал – понесся вниз, прыгая через три ступеньки. Гардеробщица посмотрела на меня как на привидение. Я не останавливался. Уже у выхода услышал вопль. За мной гнался Шульц. Вышибала у дверей попытался меня схватить, но я дал ему в глаз, открыл дверь и побежал со всех ног. Шульц меня преследовал до главной дороги, потом вернулся.

– Хотел бы я посмотреть на этот забег, – усмехнулся Феннер. – Похоже, Ма Гриссон держит наверху бордель. Вы говорили Бреннану?

– Конечно, но ничего нельзя сделать. Почти все члены клуба – большие шишки, очень влиятельные. Нам просто не дадут ордер на облаву. И потом, это настоящая крепость. Входная дверь стальная, стальные же ставни на окнах.

– Есть мысли насчет того, что происходит в запертой комнате?

– Никаких. Сами попробуйте догадаться.

– Где найти мисс Борг?

– У них с Шульцем квартира в Малверн-Корте, верхний этаж. Но осторожнее, не ходите, когда там Шульц.

После того как Дойл ушел, Феннер провел целый час за его отчетами. Узнал он немного, разве что о привычке Шульца выходить из дому в одиннадцать и направляться в клуб. Анна уходила в час и