Второе рождение - Ирина Градова

Уже поднимаясь в лифте на этаж, где проживала Елена Акимовна, мы услышали крики и удары в дверь. На площадке столпились человек пять, одним из которых являлся участковый в форме. Я мигом охватила взглядом невысокого, коренастого мужчину в кожанке с лихо сдвинутой на затылок кепкой и худую, похожую на воблу тетку с хилым хвостиком на макушке. Еще двое были, по-видимому, соседями – об этом говорили надетые на босу ногу шлепанцы.

– Елена Акимовна, – кричал участковый, припав к замочной скважине, – вы не имеете права блокировать дверь: у граждан есть право войти в квартиру!

– Да плевать мне на их права! – визжала изнутри Цепко. Ее голос через дверь звучал глухо, но на децибелах это никак не сказывалось: препятствие было слишком тонким. – Если они войдут, я выпрыгну в окно, и вы будете объясняться с начальством!

– Что здесь происходит? – поинтересовалась я, хотя и так все было ясно: неизвестно откуда взявшиеся новые жильцы хотели попасть в квартиру и вызвали участкового, а Елена Акимовна собиралась стоять насмерть.

– А вы, дамочка, кто такая? – нахмурился участковый, распрямляясь.

– ОМР, – сказал Денис, сунув ему под нос удостоверение.

– Что еще за… – начал участковый, но я уже протиснулась к двери. Не желая орать в замочную скважину, я набрала номер Цепко на мобильном и сказала:

– Елена Акимовна, откройте: мы уже здесь!

Дверь тут же распахнулась – женщина в руках сжимала молоток, на полном серьезе намереваясь отбиваться от «вторженцев».

– Слушайте, – возмущенно вмешался крепыш в кепке, – почему мы должны прорываться с боем?! Мы честно купили жилплощадь и имеем право…

– Да погодите вы! – рыкнул на мужчину Денис. Я порадовалась, что взяла его с собой: в экстремальной ситуации он незаменим, хотя порой жажда адреналина захлестывает парня настолько, что он теряет связь с реальностью, и тогда я за него боюсь, потому что он может стать опасен как для себя самого, так и для окружающих.

– Давайте-ка спокойно зайдем в квартиру и поговорим? – миролюбиво предложил участковый. – Посмотрим документики, все обсудим…

– Да чего тут обсуждать! – взвилась Елена Акимовна, по-прежнему загораживая вход в квартиру. – Я никому ничего не продавала, а эти люди – жулики и бандиты!

– Это кто – жулики и бандиты?! – впервые заговорила тощая женщина, подавшись вперед. – Мы, между прочим, свои кровные отдали!

– А вас не смутило, что вы покупаете комнату в квартире, где уже проживает человек? – спросила я ее.

– А почему нас это должно смущать? – пожала она плечами. – Мало, что ли, коммуналок в Питере? Ничего, и так люди живут!

В конце концов Елена Акимовна посторонилась и позволила участникам «побоища» войти. Соседи, поняв, что спектакль окончен, расползлись по квартирам. Мы прошли в гостиную.

– Не думайте, что я позволю вам остаться! – предупредила Цепко незваных гостей. – Мне плевать, какие там у вас есть документы: моя дочь вам не могла ничего продать!

– Какая еще дочь? – недоуменно переспросил крепыш, и супруги озадаченно переглянулись.

– Вы комнату как покупали – через риелторское агентство? – вступила я в разговор.

– Нет, – отмахнулся муж. – Через агентство дорого получается, а у нас лишних денег нет. Покупали прямо у владельца.

– Да я же владелица, я! – воскликнула Елена Акимовна. – Квартира оформлена на меня и мою дочь Татьяну в равных долях!

– Поздравляю вас, граждане! – жизнерадостно провозгласил участковый. – По всему видать, вы стали жертвами квартирных мошенников!

– Ну уж нет! – взвизгнула незадачливая покупательница жилплощади. – Ничего не знаю: деньги уплачены, договор заключен, и все бумаги на собственность заверены, где надо! А владелец квадратных метров – мужчина, а вовсе не какая-то там Татьяна!

Мы с Еленой Акимовной беспомощно таращились друг на друга, но тут вмешался Денис.

– Погодите! – оборвал он женщину. – Речь может идти об уголовном деле, и тогда ваша писулька, – он махнул рукой на договор, которым размахивала говорящая, – не будет иметь никакого значения!

– О каком еще уголовном деле?! – так и подскочил на месте ее супруг, срывая кепку и обмахиваясь ею, словно веером. – Мы ни в чем не виноваты, мы – добросовестные приобретатели!

– Похоже, что так, – поддакнул участковый, тоже сняв фуражку и доставая из кармана носовой платок с целью вытереть испарину, обильно выступившую на лбу. – Я проверял: на первый взгляд бумаги в порядке.

– Это еще предстоит выяснить, – не отступал Денис. – Речь идет о пропавшей женщине, поэтому любой, кто имеет отношение к делу, может считаться подозреваемым, а вы, кстати, лица заинтересованные, так что – сами понимаете!

И где он только этого нахватался? Я в жизни не слышала, чтобы Денис произносил столь пространные речи, да еще и с таким деловым, уверенным видом. Обычно он бывал немногословен, и мы скорее полагались на его силу, нежели на дипломатические способности. Однако в данный момент даже участковый смотрел на моего парня с уважением. Меня захлестнула волна гордости, словно я лично выпестовала этот юный «кадр».

– Но… но мы… – забормотал муж, озираясь на всех по очереди будто в поисках поддержки хоть с какой-нибудь стороны.

– Покажите договор! – потребовала я, пытаясь соответствовать Денису. Удивительное дело, но участковый, который поначалу пытался дать понять, что нам лучше не вмешиваться, сейчас, казалось, был даже рад тому, что мы с Дениской перехватили инициативу, и с интересом простого зрителя наблюдал за происходящим.

Документ купли-продажи оказался увесистым. Он содержал больше десятка страниц, а в самом конце супруги прикрепили подлинник свидетельства о праве собственности. Не являясь специалистом по жилищному праву, я тем не менее смогла определить, что договор выглядит вполне презентабельно, и на нем присутствовали все подписи и печати, какие только можно ожидать.

– Да, – пришлось мне с неохотой признать, – выглядит правдоподобно.

– Ну вот! – победно воскликнул крепыш, хлопнув себя по круглым коленям, так туго обтянутым джинсами, что создавалось впечатление, что они вот-вот треснут по швам. – Я же говорил!

– Это еще ничего не значит, – заметил Денис. – Документы можно подделать. Те… Агния Кирилловна, – тут же поправился он, едва не назвав меня при всех «тетей».

Я протянула ему договор.

– Говорите, мужчина продал? – не поднимая глаз от бумаг, спросил он супругов.

– Да! – одновременно, словно пионеры, отозвались они.

– Подпись неразборчивая…

– Его звали Тимур, – словно оправдываясь, быстро сказал мужчина. – Тимур Семагин.

Я увидела, как при звуке этого имени Денис буквально покачнулся в кресле.

– К-как? – переспросил он, несколько раз моргнув, как кукла, опрокинутая на спину.