Адвокат олигарха - Ева Львова

– Все в порядке, Жанна. Это ко мне. Агата, что вы здесь делаете?

– Нет, это вы что здесь делаете? – сердито зашептала я.

Мой подзащитный сделал страдальческое лицо и торопливо заговорил:

– Умоляю, только не сейчас! Я все объясню, но несколько позже.

Чувствуя, что Аркадий мучается от моего присутствия, я вышла из хоровода и направилась к корпусу, чтобы подстеречь господина Иванова в неформальной обстановке и получить объяснения происходящего абсурда. С час я проторчала на лавке, наблюдая за двумя беспризорными собаками, в межсезонье страдающими от отсутствия обильных объедков с местной кухни. Затем последователи «Баженовой Мудрости» начали возвращаться в свои номера. Расходились они, взявшись за руки и обнявшись, кто парами, кто по трое, а некоторые ухитрялись идти в обнимку вчетвером. Только Жанна шла одна. Проводив недоумевающим взглядом помощницу Санты Патрика, я вернулась на футбольное поле и убедилась, что больше там никого не осталось. Аркадий Всеволодович загадочным образом исчез. Но это был не повод, чтобы оставаться в неведении насчет роли моего клиента в секте баженомудров.

* * *

Вернувшись в корпус, я поднялась на третий этаж и постучала в номер, за дверью которого, насколько я помнила, скрылась помощница Санты Патрика. Не успела я убрать руку, как дверь распахнулась, и девушка с белыми афрокосичками вопросительно взглянула на меня.

– Нам нужно поговорить, – миролюбиво сообщила я. – Можно войти?

Жанна молча шагнула в сторону, освобождая проход. Я вошла в номер и деликатно остановилась рядом с креслом, намекая, что в ногах правды нет. Хозяйка, не понимая намека, закрыла дверь и плюхнулась на диван.

– И что тебе нужно от Аркадия? – дерзко спросила она.

– Вообще-то мне ничего не нужно, это Аркадию Всеволодовичу нужно, чтобы я сняла с него обвинение в похищении Уха Энки. Я адвокат Агата Рудь. Глупо сбегать от своего адвоката.

– Та-ак, интересно, – протянула девица, кивая мне на кресло, рядом с которым я до сих пор стояла. – Значит, ты адвокат.

– Ну да, и мне интересно, что вы с моим подзащитным делали в ночь ограбления Культурного центра на Ярославке в кабинете Лидии Сергеевны?

– Мы не были на Ярославке в ночь ограбления, – невозмутимо проговорила Жанна, вытаскивая из кармана мобильник и пачку сигарет. Кинув телефон на журнальный столик, она помахала перед собой пачкой и как бы между делом обронила: – Закуришь?

– Нет, я бросила, – отмахнулась я, наблюдая, как тонкие пальцы девушки проворно вытягивают сигарету из пачки. – Так что вы искали в сейфе Ивановой?

– Не Ухо Энки – это точно, – буркнула Жанна, прикуривая от массивной зажигалки «Зиппо».

Щелкнула крышка, запахло бензином, и мне ужасно захотелось курить, хотя ничего подобного не случалось со мной с прошлого года, когда я дала деду слово, что распрощаюсь с этой пагубной привычкой раз и навсегда.

– С какой стати я должна вам верить, если вы с Аркадием на пару морочите мне голову и скрываете львиную долю информации? – вспылила я, взбешенная не столько таинственностью клиента и его подружки, сколько своим внезапным порывом взяться за сигарету. – Что ты делала у Феликса дома? Какую информацию хотела передать ему насчет Уха Энки? И зачем закрыла меня в туалете на вокзале?

– Это не я закрыла, это Аркадий, – бесцветным голосом проговорила Жанна, думая о чем-то своем.

– С чего это вдруг клиент станет меня запирать в дамской комнате? – недоверчиво спросила я.

– Увидев тебя на вокзале, Аркадий страшно перетрусил, – рассеянно пояснила Жанна. – Подошел ко мне весь красный и, заикаясь, сказал, что среди посетителей семинара находится человек, который может сообщить о нем Лидии, и ему срочно нужно избавиться от него. Потом он куда-то ушел, вернулся повеселевший, но все равно поехал вопреки правилам не на электричке, а на машине. Аркадий думал, что ты не выберешься из туалета и не нарушишь привычное течение его жизни.

– А я, получается, нарушила? – усмехнулась я, но собеседница проигнорировала мой вопрос.

Прищурив зеленые глаза и глядя сквозь ресницы на струйку дыма, выпущенную из вытянутых трубочкой губ, девушка напряженно прислушивалась к шуму, доносившемуся из коридора. Конфликт, зародившийся где-то вдали, набирал мощь и силу, приближаясь к номеру Жанны.

– И-и! – кричал в коридоре высокий женский голос. – Пошла вон отсюда! Он мой! Мой!

– Да что же это за безобразие! – вторил ему другой женский голос. – Прекратите немедленно драку! Я вызову полицию! Это приличный дом отдыха, а не бордель!

Помощница Санты Патрика вскочила с дивана, сунула окурок в цветочный горшок, из которого тянулась к свету чахлая герань, и устремилась на крики. Рывком распахнув дверь, она выскочила в коридор и скрылась из виду.

– Что происходит? – грозно вопрошала она в отдалении. – Сейчас каждого оштрафую на десять тысяч рублей!

Пользуясь моментом, я схватила мобильный телефон помощницы Санты Патрика и принялась торопливо просматривать список контактов. Один из номеров меня особенно заинтересовал. Он был подписан «Галя Пряхина», а, насколько я помнила, именно Пряхина была фамилия пропавшей малышки.

* * *

Я не могла ошибиться – Олей Пряхиной Кира Ивановна называла девочку, которую несчастные родители разыскивают по всему городу, не решаясь без дочери уехать за счастьем к Моне Роз. Недоумевая, какая связь между пятилетней Олей и помощницей Санты Патрика, я нажала клавишу вызова, про себя повторяя: «Ну же, Галя, ответь! Быстрее, быстрее, пока она не вернулась!» После второго гудка детский голосок произнес:

– Алле.

– Это Галя? – торопливо прошептала я в трубку.

– Баба Галя в ванной, – последовал ответ.

– Это Оля? Оля, это ты? Оль, ты где сейчас находишься? – допытывалась я.

– Сижу в квартире, – ответила девочка, при этом не чувствовалось, что она боится или взволнованна.

– А дядя Феликс с тобой? Который отвечает за безопасность в Культурном центре? – торопливо тараторила я, проверяя гипотезу Киры Ивановны.

– Нет со мной никакого дяди, здесь только баба Галя, – вздохнула девочка.

Не успела я спросить, где ее держат, как распахнулась дверь и на пороге показалась Жанна, волочащая за собой за руку мою знакомую по электричке. На этот раз глаза брюнетки не выглядели такими уж игривыми, Лена была заплакана, а тушь, обильно покрывавшая ресницы, размазалась по щекам.

– Посиди и успокойся, – толкнув женщину на диван, рявкнула Жанна, и только теперь заметила свой телефон в моей руке.

– Какого черта? – вспыхнула помощница Санты Патрика, сердито тряхнув головой так, что многочисленные белые косички хлестнули ее по лицу.

– Оленька, не клади трубку, сейчас приедут полицейские и спасут тебя, – подбадривала я пятилетнюю девочку, не сводя торжествующего взгляда с оторопевшей Жанны.