Адвокат олигарха - Ева Львова

– Зачем Гуру Ма ехать на наш семинар, если она возглавляет враждебное нам общество «Истина Соло»?

– А мы, прости, кто? – опешила я, ни минуты не сомневаясь, что еду на семинар от Культурного центра госпожи Ивановой.

– А мы – последователи «Баженовой Мудрости» под руководством Санты Патрика, – с достоинством ответила собеседница, смерив меня подозрительным взглядом.

Теперь уже пришла моя очередь уставиться на нее во все глаза. Перестав вообще что-либо понимать, я только и смогла промолвить:

– Зачем же Аркадий Всеволодович бывает на наших семинарах?

Брюнетка тонко улыбнулась и довольным голосом ответила:

– В том-то и дело! Господин Иванов признал истинность учения Санты Патрика и стал посещать наши выездные семинары тайком от жены. Хоть один приличный мужчина на семинары ездит. А все из-за Жанны, умеет она с мужиками ладить.

Я покосилась на блондинистую голову, видневшуюся в другом конце вагона, и подумала, что нет ничего удивительного в подобном таланте с такой милой мордашкой и складной фигуркой, как у этой Жанны.

– А кто Жанна в нашем обществе? – невинно осведомилась я, хлопая ресницами. – Это ничего, что я спрашиваю? Я еще не разбираюсь в тонкостях «Баженовой Мудрости», а очень хотелось бы вникнуть в суть вопроса.

– Жанна – это правая рука Санты Патрика, – устало вздохнула собеседница. – Он же американец, по-русски почти не разговаривает, вот Жанна и связывает его с окружающей российской действительностью.

– Вот теперь мне все понятно, – улыбнулась я.

– А ты правда, что ли, думала, что едешь на семинар истиносольцев? – подтолкнула меня локтем в бок новая знакомая и громко рассмеялась. – Ну ты и дуреха! Откуда у них семинары? У Гуру Ма не забалуешь! Я сначала тоже ходила на ее просветительские лекции и собирала, как проклятая, баллы и проценты, мотаясь по Москве с заданиями, но потом мне все это надоело, и я нашла в Интернете «Баженову Мудрость». Здесь все такие приветливые, милые, а Санта Патрик – просто душка! В общем, сама все увидишь и поймешь, – заговорщицки подмигнула мне Лена, развернула газету и с головой погрузилась в «Тайную власть».

Я отвернулась к окну, обдумывая услышанное. Это что же получается? Мой клиент зачем-то залез в сейф жены в компании девицы из конкурирующей организации и теперь морочит мне голову, что ничего особого оттуда не брал, артефакт не похищал и вообще он тут ни при чем, его подставил злодей Феликс Белякович. При этом господин Иванов ездит на семинары конкурентов и считается среди них своим в доску. Очень подозрительная ситуация! Выходит, господин Иванов преспокойно мог украсть Ухо Энки и передать его Санте Патрику, особенно если хотел насолить своей дражайшей супруге. Да, но зачем Жанна разыскивала Феликса? Весьма загадочная ситуация!

Я нетерпеливо поерзала на сиденье и стала ждать, когда мы приедем на станцию назначения. За окном березняк сменился могучими соснами, и я поняла, что наша остановка не за горами. И точно. Жанна поднялась со скамьи и, сложив руки рупором, закричала:

– Баженовцы, на следующей станции выходим!

– Слушай, Лен, – толкнула я соседку, – а почему нельзя было приехать на машинах? Зачем обязательно тащиться на электричке?

– Ну ты даешь, – рассмеялась она. – Если мы идем путем Бажена, значит, должны повторить его точь-в-точь, как шел по нему учитель. А он ездил на этой электричке всю свою жизнь, потому что круглый год жил на даче рядом с домом отдыха, где теперь проходят семинары.

– А что теперь на его даче? – заинтересовалась я.

– Да ничего. На дачу наложила лапу так называемая жена Бажена проходимка Мона Роз, но она, конечно, пешка в загребущих ручищах мадам Ивановой, – просветила меня собеседница. – Дом стоит заколоченный, развалившийся и никому не нужный, а мы, истинные последователи «Баженовой Мудрости», должны устраивать собрания на территории дома отдыха. Вопиющая несправедливость!

Я не стала спорить, а поднялась со скамейки и в числе последних вышла из вагона.

* * *

Дом отдыха носил безликое название «Лесник». Имел он несколько корпусов, и семинаристы дружно устремились к тому, который белел отштукатуренными стенами на отшибе. В просторном фойе на стойке регистрации стояли заблаговременно приготовленные ключи от номеров. Каждый участник семинара брал со стойки ключ и клал на его место тысячерублевую банкноту. Еще четыре тысячи забирала Жанна, стоящая рядом с пожилой женщиной-администратором. Я получила свой ключ, каждую секунду ожидая разоблачения, но помощница Санты Патрика даже не взглянула в мою сторону, равнодушно сунув протянутые мною деньги в общую стопку.

– Сейчас пьем чай в столовой, через час встречаемся на футбольном поле, – объявила Жанна, направляясь в сторону лифта.

Мне стало интересно, как долго она сможет делать вид, что не знает, кто я такая, и я вместе с остальными поспешила за ней. В лифте Жанна молча разглядывала ободранные стены, оставшиеся в наследство от советской эпохи, притворяясь, что ей на меня наплевать. Поднявшись на третий этаж, мы вышли из кабинки и разошлись по комнатам. Оказавшись в своем номере, я завалилась на кровать и сорок пять минут проболтала с бабушкой, которой стало значительно лучше. Ида Глебовна ни с того ни с сего вдруг принялась подробно объяснять мне, как готовить зразы с грибами, которыми я должна буду завтра же порадовать деда. При этом она упоминала какую-то рыбу, которую я якобы мастерски готовлю, и уверяла меня, что если я осилила такое сложное блюдо, то уж со зразами справлюсь, как нечего делать. Я не спорила: бабушке нельзя волноваться, поэтому ей незачем знать, что грибные зразы для меня так же недостижимы, как выход в открытый космос.

В самый разгар инструктажа я мельком взглянула на часы и поняла, что если я сейчас же не распрощаюсь с бабулей, пропущу самое интересное. А именно то, ради чего я, собственно, и ехала в этот богом забытый дом отдыха «Лесник». Попрощавшись с повеселевшей родственницей, я накинула на плечи ветровку и устремилась на улицу. Успела я как раз вовремя: люди на футбольном поле только-только образовали круг. Прячась за кустами, я приблизилась к хороводу и стала наблюдать, что будет дальше. Семинаристы взялись за руки, подняли их над головой и, устремив в небо горящие глаза, затянули:

– Ом Мани Падме Пин.

В центре круга стоял чернокожий красавчик в просторном красном свитере и голубых джинсах и, воздев руки к звездам, пел громче всех. Переведя заунывную мантру, как «О сокровище в сосне» – ибо буддисты распевают «Ом мани падме хум» о сокровище в лотосе, – я приблизилась к сектантам и увидела в хороводе своего подзащитного. Аркадий Всеволодович, запрокинув лицо, пел вместе со всеми. За одну руку его держала Жанна, за другую – быстроглазая Лена. Я подошла к медитирующим последователям «Баженовой Мудрости» и встала между Аркадием Всеволодовичем и Жанной. Аркадий дернулся, выходя из транса, распахнул глаза и, перестав голосить, дико взглянул на меня. Жанна открыла было рот, чтобы возмутиться и спросить, какого лешего я нарушаю стройный ход ритуала, но мой клиент неуверенно произнес: