За Нарвскими воротами - Наталия Силантьева

Когда Новоковский пришел в изолятор и попросил охранника вывести ему Руслана для допроса, тот сидел в камере и рассеянно слушал, как Дима рассказывает очередную невероятную историю о том, что еще месяц назад у него дома стоял «чемодан героина». Все смеялись – кроме Руслана. Ему сейчас было не до смеха, он места себе не находил – он был слишком измучен бесконечным перебором событий и пугающими мыслями о будущем. К тому же после бессонной ночи у него слегка «поехала крыша» – его мучили сомнения, он не знал, правильно ли сейчас поступает и можно ли так доверять следователю. Пока он еще не был готов рассказать всё до конца, но и молчать уже больше не мог. Трое суток изоляции и вынужденного молчания сделали свое дело – теперь он готов был говорить с кем угодно, хоть со следователем.

Вошедший охранник привлек к себе всеобщее внимание – даже Дима на несколько секунд замолчал. Кажется, он понял, в чем дело, потому что посмотрел на Руслана с насмешливым вызовом, а когда тот встал и отправился за охранником, проводил его до дверей презрительным взглядом, но как только дверь за ними закрылась, как ни в чем не бывало вернулся к своей истории.

Когда Руслана ввели в следственный кабинет, Новоковский сразу заметил, как он плохо выглядит: лицо у него посерело, под глазами появились синяки, он весь как-то осунулся, похудел еще больше и теперь казался совсем потерянным и беззащитным. Если бы Лера увидела его сейчас, она, наверно, и не узнала бы сразу в этом худеньком тщедушном молодом человеке с затравленным взглядом провалившихся глаз того безжалостного и самоуверенного мучителя, которого она так боялась.

Новоковский догадывался о переживаниях Руслана и о том, что он, пожалуй, за все трое суток так ни разу и не поспал по-человечески. Но Сергею Александровичу Руслана было совсем не жалко. Про себя он считал его законченным подонком, но при этом не собирался вести дело под влиянием эмоций. Он уже давно всё обдумал и решил, что лучше всего будет пойти с Русланом на сделку, суть которой он и собирался ему сейчас изложить. Всё дело было в том, что Руслана вообще нельзя было привлечь за хулиганство – за избиение Леры ему, как сотруднику милиции, можно было предъявить обвинения только в превышении должностных полномочий. Что же касается наркотиков, то ведь их у Руслана так и не нашли. Всё это время Сергей Александрович прекрасно понимал некоторую слабость своей позиции и теперь был несказанно рад тому, что его расчет на психологию оправдался и Руслан не выдержал и решил всё рассказать.

Впрочем, насчет того, что Руслан скажет «всё», Новоковский еще не был уверен – он понимал, что Руслан его боится, не доверяет ему и вряд ли сейчас расскажет про все свои подвиги, а захочет отделаться, скорее всего, какой-нибудь полуправдой. Но Новоковскому пока и этого было достаточно – главное, что лед тронулся и Руслан решил говорить.

Руслан поздоровался со следователем, сел напротив него и сразу же перешел к делу.

– Правда ли, что вы мне поможете, сдержите свое слово? – начал он.

– Да, Руслан, не сомневайся, сделаю всё в лучшем виде, если дашь весь расклад, – твердо ответил Новоковский. Он понимал, как важно ему сейчас было внушить хоть некоторое доверие молодому человеку.

– А что вы сможете для меня сделать? – недоверчиво спросил Руслан, внимательно заглядывая в глаза Новоковскому.

– Слушай, Руслан, – серьезно и обстоятельно начал объяснять следователь. – Ты и сам человек грамотный, так что должен все понять. По двести двадцать восьмой статье, если человек добровольно отдает наркотики и помогает следствию, то уголовное дело в отношении его не возбуждается. Если расскажешь, где взял героин, как всё это получилось, куда девал остаток, ты по этому делу пойдешь свидетелем, а не обвиняемым. И в этом я тебе обещаю полную свою поддержку.

– А как насчет Валерии? – осторожно закинул удочку Руслан.

– Ты же сотрудник милиции, так что по хулиганке мы тебя посадить не можем, этот случай пойдет по двести восемьдесят шестой – превышение должностных полномочий. Получишь не больше трех лет, и если повезет, то условно.

Новоковский всё это заранее продумал и теперь говорил спокойно, рассудительно и хладнокровно – и этим сумел произвести нужное впечатление на Руслана. Тот слушал его с необыкновенно сосредоточенным видом, нахмурив лоб и несколько подавшись вперед всем телом. Его хитрые цепкие глазки при этом просто буравили Новоковского. Сергей Александрович догадывался, что Руслан сейчас тщательно обдумывает все обстоятельства и просчитывает выгоды для себя. Как бы Руслан ни был сейчас измотан и напуган, он всё равно оставался прежним человеком – хитрым, расчетливым и весьма разумным. И Новоковский это понимал – понимал он также и то, что Руслан с его помощью (и при поддержке ловкого адвоката), скорее всего, довольно легко отделается и не получит по заслугам. Но другого выхода у Новоковского не было. Только таким образом он мог добиться от него признательных показаний. Обманывать же Руслана после получения этих показаний он не стал бы – Новоковский всегда держал слово, даже перед теми людьми, которые этого совершенно не заслуживали.

Где-то с минуту у них продолжалось молчание – Руслан всё тщательно взвешивал и готовился дать ответ, а Новоковский его не торопил. Наконец молодой человек решился.

– Ладно, я всё расскажу, – осторожно начал он. – Я этот героин нашел. Как-то еще под Новый год ловили мы наркоманов за футбольным полем на Промышленной, один убегал, выбросил этот пакет. – Тут Руслан немножко помолчал, старательно обдумывая последующие слова. Он вообще говорил очень медленно и неуверенно, как бы на ощупь, как кошка трогает лапкой подозрительный предмет, – было ясно, что он еще не вполне доверяет Новоковскому. – Я подошел, смотрю – валяется что-то, сунул в карман. А дома рассмотрел и понял, что это героин, ну и… – снова замялся Руслан, – решил реализовать.

– Каким образом, через кого? – решился спросить Новоковский, хотя и не хотел раньше времени перебивать Руслана.

– Да вот через эту Леру – через кого же еще, – с досадой ответил Руслан.

– А откуда ты ее знал?

– Она уже попадалась раз за наркоту – так и познакомились, – нехотя объяснил Руслан.