Убийство в доме викария - Агата Кристи

– О, недели три назад. Мы с мужем пили там чай.

– И больше вы там не бывали?

– Нет. Я никогда туда не ходила. Видите ли, по деревне моглипойти разговоры.

– Не сомневаюсь, – сухо заметил полковникМельчетт. – А где же вы обычно виделись с мистером Реддингом, разрешитеспросить?

– Он приходил к нам, в Усадьбу. Он писал портрет Летиции. Мычасто после этого встречались в лесу.

Полковник Мельчетт кивнул.

– Может быть, хватит? – Голос у нее внезапно зазвучалглухо. – Ужасно говорить с вами об этом. Ведь ничего плохого в этом небыло. Не было ничего. Мы хотели быть друзьями. Но не любить друг друга мы немогли.

Она бросила умоляющий взгляд на доктора Хэйдока, и этотдобряк, как истый рыцарь, пришел ей на помощь. Он шагнул вперед.

– Я считаю, Мельчетт, – сказал он, – что на этотраз с миссис Протеро вполне достаточно. Она перенесла тяжкий удар, и даже неодин.

Начальник полиции кивнул.

– Да мне больше и нечего у вас спрашивать, миссисПротеро, – сказал он. – Благодарю за откровенные ответы.

– Значит, мне можно идти?

– Ваша жена дома? – спросил меня Хэйдок. – Мнекажется, миссис Протеро была бы рада с ней повидаться.

– Да, – ответил я. – Гризельда дома. Она, должнобыть, в гостиной.

Анна Протеро и Хэйдок вышли из комнаты, а за ними и ЛоуренсРеддинг.

Полковник Мельчетт, поджав губы, вертел в руках нож дляразрезания книг. Слак уставился на записку. Тогда-то я и изложил им версию миссМарпл. Слак еще пристальнее всмотрелся в записку.

– Честное слово, – сказал он, – а старушка-то,ей-богу, права. Смотрите-ка, сэр, видите, цифры написаны другими чернилами!Провалиться мне на этом месте, если это не самопишущая ручка!

Надо признаться, мы все пришли в волнение.

– Вы, конечно, проверили записку на отпечаткипальцев? – спросил начальник полиции.

– И что бы вы думали, полковник? Никаких отпечатков, чисто.На пистолете пальчики Лоуренса Реддинга. Может, там и было что другое, пока онне вздумал с ним дурачиться и таскать с собой в кармане, вот там никаких следови не осталось.

– Поначалу улики складывались не в пользу миссисПротеро, – задумчиво заговорил полковник. – Ее дело куда серьезнее,чем дело Реддинга. Правда, старушка Марпл показывает, что пистолета при ней небыло, но эти престарелые дамы частенько ошибаются.

Я промолчал, но с ним не согласился. Я был совершенноуверен, что у миссис Протеро револьвера не было, коль скоро мисс Марпл этоутверждает. Мисс Марпл не из тех «престарелых дам», которые ошибаются. Онакаким-то непостижимым образом всегда оказывается права. Подчас даже оторопьберет.

– Одно никак не могу понять – почему никто не слышалвыстрела. Если там кто-то выстрелил, хоть один человек должен был услышатьвыстрел. Откуда он послышался – это другой вопрос. Слак, советую вам расспроситьприслугу.

Инспектор Слак с готовностью бросился к двери.

– Я бы на вашем месте не стал ее спрашивать, слышала ли онавыстрел в доме, – сказал я. – Если вы спросите, она просто ответит«нет». Назовите это «выстрелом в лесу». Это единственная возможность заставитьее признать, что она вообще слышала выстрел.

– Я сам знаю, как с ними управляться, – бросилинспектор Слак, скрываясь за дверью.

– Мисс Марпл говорит, что слышала выстрел позже, –сказал полковник Мельчетт задумчиво. – Надо выяснить, может ли она назватьточное время. Конечно, это мог быть просто случайный выстрел, не имеющийникакого отношения к делу.

– Вполне возможно, – согласился я.

Полковник несколько раз прошелся по комнате.

– А знаете, Клемент, – неожиданно сказал он. – Ячувствую, что это куда более запутанное и сложное дело, чем всем нам казалосьпоначалу. Пропади оно пропадом, только мне кажется, за всем этим что-токроется. – Он фыркнул. – Что-то, нам неизвестное. Мы толком еще и неначали, Клемент. Верьте мне на слово, все еще впереди. Все эти улики – часы,записка, пистолет – не складываются друг с другом, как ни крути.

Я покачал головой. В этом я был с ним согласен.

– Но я докопаюсь до истины. И нечего вызывать Скотленд-Ярд.Слак – отличный сыщик. Ему палец в рот не клади. Он вроде хорька. Разнюхаетправду, как только возьмет след. Он уже решил несколько сложных дел, а этобудет его триумф. Кое-кто на моем месте передал бы дело в Скотленд-Ярд. Тольконе я. Мы тут сами разберемся, в Дауншайре.

– Нимало в этом не сомневаюсь, – поддержал его я. Япостарался вложить в свои слова как можно больше энтузиазма, но инспектор Слакстал мне настолько антипатичен, что его возможная победа меня вовсе нерадовала. Слак-триумфатор, подумалось мне, будет куда отвратительнее Слакаозадаченного.

– А кто живет по соседству? – вдруг спросил полковник.

– Вы хотите сказать, ближе к перекрестку? Миссис ПрайсРидли.

– Зайдем к ней, когда Слак кончит допрос вашей прислуги.Может быть, она все же что-то слышала. Она у вас, часом, не туга на ухо, с нейвсе в порядке?

– Я бы сказал, что слух у нее на редкость острый. Я сужу потому количеству сплетен, которые она распускает, уверяя, что «услышала почистой случайности».

– Это как раз то, что нам нужно. А, вот и Слак.

У инспектора был вид жертвы уличной потасовки.

– Фью! – выдохнул он. – Ну и дикарка она у вас,сэр.

– Мэри от природы обладает сильным характером, –ответил я.

– Полицию на дух не переносит, – пояснилинспектор. – Я ее предупреждал – старался, как мог, внушить ей страх передзаконом, но все впустую. Я ей слово – она мне десять.

– Бойкая девушка, – сказал я, чувствуя зарождающуюсясимпатию к Мэри.

– Но я ее все же расколол. Она слышала выстрел –один-единственный. И это было спустя целую вечность после прихода полковника.Точное время из нее вытянуть не удалось, но мы наконец добились толку спомощью... чего бы вы думали... рыбы. Рыба опоздала, и она задала перцупарнишке-посыльному, когда он наконец появился, а он сказал в свое оправдание,что всего-то половина седьмого, чуть больше, и как раз после нагоняя она ислышала выстрел. Само собой, никакой точности тут нет, но все же дает примерноепредставление.

– Гм-м, – сказал Мельчетт.

– Вряд ли миссис Протеро все-таки в этом замешана, –сказал Слак с явным сожалением в голосе. – Во-первых, у нее не хватило бывремени, а во-вторых, женщины боятся связываться с огнестрельным оружием.Мышьяк для них самое милое дело. А жаль! – И он вздохнул.