Роковое место - Михаил Черненок

– Владка, у меня есть для тебя потрясающее сообщение, – с маху сказала Живанкова.

– О гибели Чешуякова я уже знаю, – спокойно ответила Багина.

На лице Живанковой появилось недоумение:

– Кто сказал?

– Из фонда вчера звонили.

– И тебя это не убило?

– Убили Федора Павловича, но не меня.

– Не боишься, что придется искать новое место работы?

– Если придется, найду. На «Парусе» свет клином не сошелся.

– Я всегда завидую твоему оптимизму.

– Ты тоже не пессимистка.

– Но устраиваться классно не умею. Журналистика до основания меня заела, – Живанкова вздохнула. – В фонде знают, кто и за что убил Чешуякова?

– Там не экстрасенсы сидят. Все в шоке.

– Жалеют шефа?

– Конечно.

– Другую потрясную новость тебе сказать?

– Эля, не сотрясай воздух. Если хочешь говорить, говори без выкаблучивания.

– Герка Суханов с любовницей насмерть разбился. Знаешь где?…

– Знаю, – с прежним спокойствием ответила Багина.

– Тоже из фонда сообщили?

– В фонде о Суханове представления не имеют. Хватов сегодня утром звонил.

– Ты поддерживаешь с Виталей отношения? – удивилась Живанкова.

– Личных контактов нет, а по телефону изредка общаемся.

– На какие темы болтаете?

– На разные, кроме любовной лирики.

– Чего Виталя сегодня о тебе вспомнил?

– Тоже в шоке. Пытается выйти на след подлеца, который «заказал» Чешуякова.

– Ну и что ты ему сказала?

– Что я не экстрасенс и не гадалка.

– О том, как Суханов чмокнулся с джипом Чешуякова, умолчала?

– К чему болтать такое, в чем сама не уверена.

– Ты, правда, не узнала тогда Герку?

– Когда от страха в глазах потемнеет, родных маму с папой можешь не узнать…

Разговаривая, Багина то и дело с интересом поглядывала на изображавшего беспечное равнодушие Голубева, будто хотела понять, ради чего молчаливый вахлак приперся в ее фешенебельную квартиру. Заметив косые взгляды подруги, Живанкова с шаловливой гордостью сказала:

– Это мой новый бойфренд. Его зовут Слава.

Багина иронично улыбнулась:

– Поздравляю. Игорешу Купчика кинула?

– С Игорешей у нас свободный брак, и Купчик мой спонсор-кормилец.

– В редакции опять не платят?

– Третий месяц редакционные финансы поют романсы. Только на выпуск газеты денег хватает. Теперь и у Купчика проблема с заработком возникнет. Предвыборный сценарий о Чешуякове лопнул, как мыльный пузырь.

– Не расстраивайся. Скажи Игореше, пусть фантазирует. Найду другого кандидата.

– Я, конечно, на тебя надеюсь, но и сама решила не дремать. В соавторстве со Славой сочиню крутой детективный роман. Вначале напечатаем его с продолжением в нашей газете. Увеличится тираж, появятся дополнительные деньги на зарплату. После издадим книгой – опять навар. Хочешь стать прототипом главной героини?

– Любопытно, как ты меня изобразишь…

– Во всей красе, как блестящую специалистку по пиар-технологиям. А чтобы читатели не тыкали пальцем, изменим начальные буквы в имени и фамилии.

– Что из этого выйдет?

– Скажем, Лада Вагина. Звучит?

– Это слишком узнаваемо будет, – с лукавой улыбкой сказала Багина. – Лучше измени среднюю букву в другой фамилии… Сделай меня Ладой Чехуяковой.

Живанкова, недолго подумав, закрутила головой:

– Неблагозвучная фамилия получается. Издатели нас неправильно поймут.

Багина внезапно расхохоталась:

– Ох, проказница Элька… вы с Игорешей… два сапога – пара лаптей. Зачем мозги мне морочишь? Как только ты завела разговор о Чешуякове, я сразу догадалась, что твой новый «бойфренд» либо из прокуратуры, либо из Управления по борьбе с организованной преступностью, – Влада посмотрела Голубеву в глаза: – Так, Слава, или чуть ошибаюсь?

Голубев улыбнулся:

– Самую чуточку. Я из уголовного розыска.

Багина словно с облегчением вздохнула:

– Ну, вот и разобрались, кто есть кто.

Живанкова смущенно опустила глаза:

– Извини, Владка, что так глупо получилось. Совсем не хотела тебя обидеть. Ты ведь меня знаешь…

– Знаю, язык у тебя без костей.

– Зачем же рассказала свою тайну?

– Не с кем было душу облегчить, – Влада грустно улыбнулась. – Не расстраивайся, Эля, попусту. Мне нравится, когда ты несешь безобидную чепуху.

– Правда, не обижаешься?

– О, святая простота, на тебя невозможно обижаться, – Багина достала из пачки сигарету. Щелкнув зажигалкой, прикурила и после трех коротких затяжек посмотрела на Голубева. – Я готова к серьезному разговору. Что вас интересует?

– Правда и только правда, – сказал Слава.

– Скрывать мне нечего. Постараюсь быть искренней.

Рассказанное Багиной о столкновении с мотоциклом во всех деталях совпадало с тем, что Голубев узнал от Живанковой. Добавила она лишь то, что актриса Егошина была в рыжем парике и сидела с художником Питеровым на заднем сиденье джипа с правой стороны. Прислушиваясь к интонациям спокойного грудного голоса, Слава не уловил фальши. Чувствовалось только, что разговор этот для Влады неприятен, и, когда повествование коснулось ее интимных отношений с Чешуяковым, она заговорила с иронией, как будто осуждала свою уступчивость любовным притязаниям пожилого шефа.

– Есть ли, по вашему мнению, какая связь между гибелью Суханова и убийством Чешуякова? – спросил Слава.

– В том, что Суханов погиб по чистой случайности, точнее сказать, из-за собственной невнимательности при управлении мотоциклом, не сомневаюсь. Эта жуткая трагедия оставила на моей щеке след… – Багина притушила в пепельнице окурок сигареты. – А об убийстве Чешуякова мне ничего не известно. Поэтому не могу сказать на ваш вопрос ни «да», ни «нет».

– Не знаете, с какой целью Чешуяков на другой день после аварии поехал в спорткомплекс?

– О своих целях Федор Павлович никогда не распространялся. Утром он позвонил мне и спросил, как себя чувствую. Ответила, что сижу с заплаткой на щеке и не знаю, как в таком виде появляться на работе. Чешуяков на это заявил буквально следующее: «Оставайся дома, пока щека не заживет. Приказ на месячный отпуск подпишу сегодня же. Постарайся к началу выборной кампании быть в форме». А уже в конце дня позвонили из фонда и сказали, что, по сообщению Ахмета Полеева, шеф и его шофер Вася Цикалов убиты неподалеку от спорткомплекса.