Чернильные ночи – янтарные дни - Ольга Баскова

– Понимаете, когда-то моя подруга жила в этом доме, во всяком случае, давала этот адрес. Но наши пути давно разошлись, и я даже не помню номера квартиры. Кажется, на третьем этаже.

– Точно на третьем? – переспросила женщина.

Глухова утвердительно кивнула.

– Точно, я вспомнила. Дверь направо.

Бабушка развела руками.

– Ну, дорогая, зря ты сюда пришла. Тут точно когда-то жили другие, но в один прекрасный день новые жильцы выкупили две квартиры и объединили в одну. Откуда они взялись – никто не знал.

– Предприниматели? – поинтересовалась Лада.

Рыжеволосая покачала головой.

– Гибэдэдэшник с семейством.

– И он выкупил две квартиры?

– Вот и нас всех удивило, – пояснила старушка. – Думали, может, жена занимается бизнесом, только его Ленка нигде не работает, сидит с двумя малыми пацанами. Откуда такие деньжищи?

– А машина у них есть? – полюбопытствовала журналистка.

– Аж две, – охотно ответила бабушка. – И, говорят, шикарная дача за городом. Интересно, где они берут на все это, как мой внук выражается, бабло? Или постовые стали хорошо получать?

Девушка ушла от ответа.

– Спасибо вам. Буду разыскивать подругу другим способом.

– Правильно, – поддержала ее жительница. Лада встала со скамейки и пошла к остановке автобуса. Своим небольшим расследованием она осталась довольна. Итак, два приятеля и напарника – Никитенко и Степанов – вместе прокручивали какие-то делишки. Эти делишки приносили большие деньги. И если они с Сашей докопаются до сути, возможно, Степанов от него отстанет.

Получив разрешение от главного, Пименов отправился в Тополевку – большой поселок, как раньше называли, городского типа. Он любил наведываться сюда, как только выпадала такая возможность. Есть в Крыму места, где все дышит стариной и тайной. Село Тополевка было именно из таких. Люди здесь жили давно. Само село находилось возле небольшой крепости, развалины которой еще можно было найти на ближайшей горе. Семиметровый участок стены в пять метров высотой – это Саша знал точно – все, что сохранилось от средневекового укрепления. Когда-то оно защищало жителей от врагов, в давние времена здесь кипели битвы и лилась кровь.

Иногда Пименов пытался представить, как выглядела эта местность веков шесть-семь назад. Посреди многолюдного села высилась красивая церковь, в которой хранился древний образ святого. А вокруг поселения, куда только не посмотришь: на вершинах гор, у подножий холмов, возле родников, – виднелись купола храмов. Сразу несколько церквей – подобным славилась только Тополевка. Из-под алтаря одной из них бил святой источник, который местное население считает священным и сейчас. Приехав сюда, журналист первым делом приложился к нему и глотнул целебной хрустальной воды. Как и другие крымские села, Тополевка переживала не лучшие времена. Работы не было, молодежь бежала в город. Люди жили подсобным хозяйством, трудились на своих огородах. Раньше имелись и школа, и медпункт, и даже клуб. Сейчас все куда-то исчезло. Половину домов распродали на дачи. Чудные виды, свежий воздух, речка с водопадом привлекли сюда дачников не только из крымских городов, но и из Москвы, Киева. Благо домик в селе можно купить совсем недорого. Скорее всего, пожилая пара, потерявшая дочь и зятя, тоже жила на своей даче, иначе Пименов не мог объяснить, откуда они взяли деньги на Стамбул. Он еще раз посмотрел в блокнот, где написал адрес, и сразу же отыскал глазами нужный ему двухэтажный домик дачного типа. Разумеется, с его новым жильем этот дом не шел ни в какое сравнение, просто дачное строение, ничего больше. Журналист подошел к калитке и постучал. Впрочем, она оказалась открытой, но вторгаться сюда самому – это было невежливо. И его не заставили ждать. Пожилой мужчина в шортах и кепке с длинным козырьком зашагал навстречу.

– Заходите. Вы к нам?

Его грустные голубые глаза осмотрели Сашу.

– По какому вопросу?

Пименов вздохнул.

– Поверьте, мне бы хотелось прийти сюда по другому поводу. Но это касается вашей пропавшей дочери.

– И зятя, – подсказал хозяин. – Пройдите на веранду. Давайте я вас провожу.

Они прошли на веранду, оплетенную вьюнками с фиолетовыми и розовыми цветами. Женщина такого же возраста, как и ее супруг, накрывала на стол.

– Это по поводу Маши и Павла, – пояснил мужчина.

Она отложила нож, которым резала сочные розовые помидоры.

– Их нашли?

В этом вопросе было столько боли и надежды, что журналисту захотелось уйти, чтобы не разочаровывать их. Они ведь по-прежнему ждали своего ребенка. Саша опустил голову, и несчастная мать все поняла.

– Значит, не нашли…

– Может быть, сейчас это слабое утешение, но поиски ваших родных активизировались. Усилены группы, брошенные на эти поиски, – соврал Пименов. – Думаю, вы вскоре получите новости…

Ее морщинистое лицо оживилось.

– Правда?

Он кивнул:

– Конечно. Но и вы должны помочь нам.

Женщина с готовностью отозвалась:

– Чем хотите…

– Сядьте. – Журналист опустился в кресло на веранде. – Послушайте, вы должны хорошо вспомнить каждое слово из последних разговоров с вашей дочерью и зятем. Каждое, вы меня поняли?

Они переглянулись.

– Но мы ведь рассказали все тому полицейскому… Тогда прошло мало времени, а теперь многое просто могло забыться.

– И все равно, – настаивал Саша. – Давайте попробуем.

Хозяин потер переносицу.

– Было два разговора. Дочь сначала позвонила мне на мобильный. Жена копалась в огороде. Маша сказала: «Папа, мы подъезжаем к Южноморску и очень устали. До порта ехать еще несколько часов. У Паши уже слипаются глаза». Я посоветовал им сделать привал, и она послушалась. Потом они снова позвонили через несколько часов и сообщили, что им подсказали, как срезать путь. «Хотя мы немного передохнули, – поведала Маша, – это ничто по сравнению с затраченными силами. Нам бы быстрее добраться до порта. Ну, все, позвоним уже из каюты судна». Я пожелал им счастливого пути. Больше они на связь не выходили. Потом мне позвонила мать Павла. Она не могла связаться с сыном, и мы принялись звонить вместе. Знаете, в тот день мы особо и не беспокоились, – признался мужчина, – потому что, когда пассажир садится на судно, перед отправкой очень много всяких формальностей, скажем, таможня. Мы подумали: нашим детям просто некогда болтать с нами, и они объявятся, когда судно выйдет в море. Ведь связь с берегом не теряется в течение нескольких часов. Однако мы ошиблись. – Он захрустел пальцами. – Весь вечер и всю ночь мы с женой не находили себе места. Наверное, предчувствовали, что с детьми случилась беда. Утром мы поехали в Приморск на своей машине, никуда не сворачивая, и упросили таможенников посмотреть, садились ли на судно до Стамбула дочь и зять. Оказалось, нет. – Несчастный отец смахнул слезу. – Мы заставили их проглядеть документы еще раз, потому что не поверили… – Он сделал паузу. – Как такое может быть? Почему они не сели? Таможенники оказались хорошими ребятами и пожалели нас. Они снова проверили документы. Никакой ошибки не было: нашей дочери и зятя простыл след. И этот след оборвался в Южноморске, если верить последнему звонку, однако мы и с этим не смирились и снова приехали в порт, когда судно возвратилось из Стамбула, но все лишь подтвердилось. – Хозяин глубоко вздохнул и сел на стул.