Убийство на водах - Иван Любенко

Весть об убийстве в Курзале застала Круше на пути в гостиницу. Возвращаясь от Хлудовской больницы к центру города, полицейский услышал неприятную новость от встречного возницы. Извозчики – главные распространители свежих слухов – зачастую первыми узнавали о любых происшествиях и словно сороки разносили вести по окрестностям. Вот потому-то в маленьком курортном городе любое мало-мальское событие становилось достоянием публики еще до выхода утренних газет. Сыщик тотчас же приказал ехать к концертному залу.

У входа в храм Муз толпился народ. Широко распахнулись тяжелые дубовые двери, и показались два дюжих санитара. Они с трудом несли к медицинской карете укрытое простынею тело. Бросив кучеру несколько медяков, капитан шагнул к носилкам. Путь преградил городовой.

– Я из полиции! – доставая карточку, объяснил Круше. Медики послушно замерли на месте. Отвернув край материи, офицер внимательно всмотрелся в застывшее лицо покойника.

– Какими судьбами, Вениамин Янович? – раздался за спиной чей-то голос. Развернувшись, он увидел начальника кисловодской полиции полковника Куропятникова и незнакомца в темно-синем мундире.

– Да вот, господа, – он вынул из внутреннего кармана пиджака сложенный вчетверо лист. – Я командирован Терским управлением, расследую убийства шулеров. Думал, придется ограничиться одними Ессентуками, но теперь, видимо, придется задержаться и в Кисловодске.

– Вижу, полномочиями вас наделили серьезными, – возвращая назад бумагу, резюмировал полковник. – А это Илья Евгеньевич Протасов – наш судебный следователь.

Приветственно кивнув, тот с серьезным видом изрек:

– Позвольте осведомиться, а откуда вам известно, что убитый – картежник?

– Мне довелось сидеть с ним за зеленым сукном. Если я не ошибаюсь, фамилия его Заславский. Он представлялся редактором столичных «Биржевых ведомостей» и совершенно не проигрывал.

– Вы правы, по документам он – Ананий Парамонович Заславский, – заметил начальник полиции.

– Скажите, Вениамин Янович, – Протасов пригладил широкие бакенбарды, – а господа Ардашев и Нижегородцев с вами в тот вечер не понтировали?

– Да, – недоуменно ответил капитан. – А они здесь при чем?

– А дело в том, – заложив руки за спину, объяснил въедливый чиновник, – что этот самый ставропольский адвокат и обнаружил в ложе труп редактора. Он же нашел и червового короля.

– Ну вот, – огорчился полицейский, – мои предчувствия подтвердились! И теперь мы имеем продолжение той самой цепи убийств, которая началась еще в Ессентуках.

– Несомненно, – кивнул следователь и продолжил прерванный рассказ, – мы чуть было этого присяжного поверенного не арестовали, но потом выяснилось, что он довольно знаменитая личность и широко известен целой серией сенсационных расследований. И хоть частный сыск в России не разрешен, он нашел дырку в законодательстве и действует от имени клиента по какому-нибудь близкому к происшествию гражданскому делу. Но чаще всего Ардашев отыскивает истинного злодея, защищая подсудимого в уголовном суде. Об этом нам рассказали по телефону коллеги из Ставрополя. По всему видно, что ему многое известно, однако он отказывается что-либо пояснять. А задерживать его мы не имеем права, так что под арестом пока только одна мадам Зи-зи.

– Кто, простите?

– Некая француженка. Представляется бывшей танцовщицей из «Мулен Руж», а на самом деле – девица легкого поведения из салона Грановской-Калмыковой. Правда, выступает с танцевальными номерами в «Мавритании». По-русски говорит с акцентом. Убеждает, что к самому преступлению не имеет никакого отношения; с Заславским познакомилась только вчера. Плачет и клянется, что когда она выходила, то ее кавалер был жив и здоров. Вернувшись, она застала там двух мужчин. Ими оказались Ардашев и Нижегородцев. Капельдинер, кстати, тоже это подтверждает. Но ведь она могла сначала застрелить Заславского, а потом выйти и возвратиться лишь для того, чтобы отвести от себя любые подозрения. А для пущей убедительности грохнулась на руки адвокату.

– Резонно. Но тогда был бы слышен звук выстрела.

– Здесь использовался патрон совсем небольшого калибра. Шум от выстрела минимальный. Убить им можно лишь в том случае, если выстрелить в уязвимое место, например, за мочку уха, или, допустим в глаз… В нашем случае пуля застряла в черепе. Вообще, столь миниатюрное оружие мне встречать не приходилось, – откровенно признался Илья Евгеньевич.

– А вот господину Ардашеву приходилось, – недовольно пробурчал полицмейстер. – Представляете, этот самый присяжный поверенный заявил, что, скорее всего, здесь применялся весьма редкий шпилечный патрон Лефоше, который используется в револьверах Дельвиха. Вот вам, в недавнем прошлом армейскому офицеру, известен этот самый «дельвих»?

Круше отрицательно покачал головой.

– Вот и я об этом, – вздохнул полковник. – Кстати, вы в какой гостинице остановились?

– Пока еще ни в какой. Но собирался найти что-нибудь подешевле. На командировочные, знаете ли, не особенно разгуляешься.

Полицмейстер на миг задумался, а потом сказал:

– Вам надобно обязательно поселиться рядом с Ардашевым. Я поспешествую, чтобы вас разместили в «Гранд-отеле».

– Спасибо, Афанасий Евтропович.

– Да, чего уж там, – махнул рукой Куропятников. – Мне не составит труда протелефонировать в гостиницу с Курзала. А какие у вас планы на завтра?

– Собирался встретиться с газетчиками – народ успокоить, а затем наведаться в Хлудовскую больницу – есть там у меня одно дельце.

– Хорошо. Тогда подъезжайте ко мне… ну, скажем, часа в два. Возможно, и появится какая-нибудь новая зацепка. Я приказал агентам землю рыть…