Наваждение - Линкольн Чайлд

— Доброе утро.

— Я — Портби Шоссон, главный управляющий гостиницы.

Агент пожал протянутую руку.

— Рад познакомиться.

— Взаимно, — ответил Шоссон и махнул розовой ладошкой в сторону гостиницы: — Мой кабинет вон там.

Он повел Пендергаста через двор в гулкий вестибюль, облицованный мрамором кремового цвета. Они прошли мимо упитанных бизнесменов и холеных женщин к неприметной двери позади стойки портье. За дверью оказался роскошный кабинет в стиле французского барокко. Управляющий усадил Пендергаста в кресло у изящного письменного стола.

— По вашему произношению я вижу, что вы из этой части страны, — сказал Шоссон, усевшись за стол.

— Новый Орлеан, — ответил Пендергаст.

— А! — Шоссон потер ладошки. — У нас, полагаю, вы впервые? — Он проверил по компьютеру. — Точно. Благодарю вас, мистер Пендергаст, что выбрали для отдыха наше заведение. У вас, позвольте заметить, замечательный вкус: «Байю-Гранд» — самый роскошный курорт в дельте Миссисипи.

Пендергаст наклонил голову.

— Далее. По телефону вы сказали, что вас интересуют наши программы отдыха и гольф. У нас есть две программы: недельная «платиновая» и двухнедельная «алмазная». Недельные программы стоят от двенадцати с половиной тысяч долларов, я могу предложить продлить ее до двух недель, потому что…

— Простите меня, мистер Шоссон, — мягко остановил его Пендергаст, — если вы позволите мне сказать, думаю, мы оба сэкономим наше бесценное время.

Главный управляющий замолчал, глядя на Пендергаста с выжидательной улыбкой.

— Я и вправду выказал некоторый интерес к вашему гольфу. Надеюсь, вы простите мне этот маленький обман.

— Обман? — растерялся Шоссон.

— Именно. Я просто хотел привлечь ваше внимание.

— Не понимаю.

— Не знаю даже, как выразиться яснее, мистер Шоссон.

Управляющий недоуменно нахмурился:

— Вы хотите сказать, что вам без надобности номер люкс в «Байю-Гранд»?

— Увы, гольф не моя стихия.

— Так вы обманули меня только для того, чтобы я вас принял?

— Ну наконец-то вы все поняли!

— В таком случае, мистер Пендергаст, нам нечего более обсуждать. Всего хорошего.

Пендергаст секунду разглядывал свои безупречно наманикюренные ногти.

— Вообще-то есть.

— Тогда следовало обратиться ко мне без всяких фокусов.

— В таком случае я почти наверняка не попал бы в ваш кабинет.

Шоссон побагровел от возмущения.

— С меня хватит. Я человек занятой. Прошу простить, но мне нужно заняться настоящими клиентами.

Однако Пендергаст, явно не собираясь вставать, со вздохом сожаления вытащил из кармана небольшой кожаный чехольчик, рывком раскрыл его и показал золоченый жетон.

Шоссон уставился на значок.

— ФБР?

Пендергаст кивнул.

— Совершено какое-то преступление?

— Да.

На лбу управляющего выступили капельки пота.

— Вы что, намерены… арестовывать кого-то в моей гостинице?

— Я имею в виду нечто другое.

Шоссон несколько успокоился.

— Речь идет о преступлении?

— С гостиницей оно не связано.

— У вас есть ордер или предписание?

— Нет.

К управляющему вернулось самообладание.

— Боюсь, мистер Пендергаст, прежде чем отвечать на ваши вопросы, мне придется проконсультироваться с адвокатами. Такова политика компании. Сожалею.

— Какая жалость, — заметил Пендергаст, убирая жетон.

Шоссон вновь принял самодовольный вид.

— Мой помощник вас проводит. — Он нажал кнопку. — Джонатан!

— А верно ли, мистер Шоссон, что здание гостиницы — бывший особняк хлопкового магната?

— Да-да, — подтвердил управляющий и обратился к вошедшему молодому человеку: — Будьте добры, проводите мистера Пендергаста.

— Хорошо, сэр.

Пендергаст не двинулся.

— Как вы думаете, мистер Шоссон, как отреагируют ваши гости, если узнают, что в этом здании на протяжении многих лет располагалась лечебница?

Лицо управляющего моментально вытянулось.

— Понятия не имею, о чем вы.

— Лечебница для инфекционных больных. Холера, туберкулез, малярия, желтая лихорадка…

— Джонатан! Мистер Пендергаст пока не уходит. Пожалуйста, закройте за собой дверь.

Молодой человек покинул кабинет, а Шоссон повернулся к Пендергасту. Отвислые щеки управляющего тряслись от негодования.

— Как вы смеете мне угрожать?

— Угрожать? Какое скверное слово. Правда, мистер Шоссон, делает человека свободным. Я вовсе не желаю угрожать вашим гостям, я просто собираюсь открыть им путь к свободе.

Шоссон напряженно замер, затем медленно откинулся на спинку кресла. Прошла минута, другая.

— Что вам нужно? — тихо спросил он.

— Причина моего визита — лечебница. Я хочу посмотреть все архивы, особенно имеющие отношение к одному пациенту.

— И кто этот пациент?

— Джон Джеймс Одюбон.

Шоссон сморщился и с нескрываемой досадой шлепнул ухоженной ладошкой по столу.

— Господи, так вы из этих?!

Пендергаст с удивлением смотрел на него.

— Простите?

— Как только я думаю, что про этого несчастного наконец-то позабыли, является очередной любопытствующий! Про картину тоже будете расспрашивать?

Пендергаст промолчал.

— Я скажу вам то же самое, что и прочим. Со времени пребывания здесь Джона Джеймса Одюбона прошло почти сто восемьдесят лет. Леч… медицинское учреждение закрылось больше века назад. Никаких записей — и уж точно картин — тут нет и в помине.

— Вот так?

— Вот так! — Шоссон кивком дал понять, что разговор окончен.

— Что ж, весьма прискорбно. Всего хорошего, мистер Шоссон, — сказал Пендергаст, с опечаленным видом поднимаясь из кресла.

— Минуточку! — встревоженно заметил управляющий. — Вы ведь не расскажете гостям, что…

Пендергаст стал еще печальнее.

— Весьма, весьма прискорбно, — повторил он.

Шоссон сделал останавливающий жест.

— Погодите, не торопитесь. — Он вынул из кармана платок и утер взмокший лоб. — Может, кое-какие бумаги и остались. Идемте со мной. — С длинным прерывистым вздохом управляющий вышел из кабинета.