«Айдол»: смертельный дебют - Со Гюль

Мало кому было известно, что он страдал от преследований во время своей деятельности. Его группа была не настолько популярной, чтобы дело предали огласке. Сталкер один раз вошел в общежитие и украл нижнее белье парня. В другой раз кто-то открыл дверь припаркованного автомобиля и подлил в его бутылку с водой смесь с подозрительным составом. Доходило до того, что преступник последовал за Ноа в туалет радиостанции и ударил его. Когда агентство публично сообщило об этом, сталкеры отомстили и выложили в Интернет аудиофайл из зала ожидания. В нем был разговор, где участники музыкальной группы «Пионер» ругались с поклонником, пришедшим на фан-встречу. Со Ноа выкрикивал короткие фразы вроде «И что?» и «Ты что несешь?». Ноа был тогда достаточно популярен, поэтому тут же стал мишенью для оскорблений и осуждения. Ему пришлось от руки писать извинения и выкладывать их в Сеть. Однако слух о том, что «айдол нахамил своему фанату», стал смертельным ударом для только что дебютировавшей группы, у которой еще не было стабильной базы поклонников. Ли Хичжу по какой-то причине не упомянула этот инцидент.

– Должно быть, Ноа закрылся от всех. Я проводила с ним много времени и постоянно чувствовала, что он не подпускает никого ближе, чем того требует минимальный этикет. Например, его манера общения не вызывает подозрений, но в какие-то моменты между ним и собеседником вырастает стена. На вопрос, что случилось, он всегда отвечает, что с ним все в порядке.

– Я в порядке, Юль, – сказал Ноа с улыбкой.

Его смех мог сгладить даже самые острые конфликты. Хан Юль недовольно приподнял бровь, но ничего не произнес. Казалось, неловкий момент подходит к концу. Неожиданно Лим Ыйхён вышел вперед.

Он подошел к столу, отнял мышку у Чжон Сочжуна и промотал видеоролик вперед. Ребята смотрели на экран с озадаченным выражением лиц. Ыйхён остановил воспроизведение видео. На экране был виден зал для тренировок, куда несколько минут назад принесли подарочные наборы. Помощник режиссера отвернулся, чтобы настроить оборудование. Одновременно с этим Ноа быстро подбежал к одной из коробок и наклонился, стоя спиной к камере. Затем он подсел к соседней коробке и так же замер. Это был очень короткий отрезок длиной около двух-трех секунд. Ыйхён дважды прокрутил одну и ту же сцену.

– Ыйхён, брат, что ты хочешь этим сказать? – Голос Ноа впервые зазвучал жестче.

– Что ты там делал? – спросил тот.

– Проверил, есть ли в коробках какая-нибудь еда.

– Зачем? Редакторы еще даже не говорили о них, а ты решил сам все организовать? Думал, никто не узнает тебя со спины?

Чтобы понять смысл замечаний Ыйхёна в этом разговоре, стоит уточнить, какого именно персонажа отыгрывал Ноа в третьем сезоне шоу «Айдол». Тот факт, что он уже однажды дебютировал, за что получил свое обидное прозвище, был палкой о двух концах и для него, и для съемочной группы. Преимущество Ноа заключалось в том, что у него уже были поклонники, хоть и в небольшом количестве. Кроме того, сценаристы создали историю о «преодолении собственной гордости ради новой возможности стать звездой». Недостаток заключался в том, что к Ноа были высокие требования в плане результатов и, как следствие, тренеры старались подстегнуть его на пути к успеху, оценивая строже, чем других стажеров. Эти плюсы и минусы в равной степени относились ко всем участникам шоу, желающим дебютировать повторно, но Со Ноа сразу заявил о себе как об артисте, чей повторный дебют не останется без внимания. «Он найдет камеру даже в темной комнате», «Камера работает – он сияет, камера выключилась – он выключился», «Здесь все мое» – так звучали его негласные слоганы. Ноа создал личность, которая казалась претенциозной или отталкивающей, но одновременно забавной и притягательной. Он был мастером позирования и игры на камеру, чем выделялся среди участников, все еще чувствовавших себя неловко на съемочной площадке. Лим Ыйхён отметил, что Ноа совершенно не обращал внимания на операторов и обычно смотрел куда-то вдаль, словно не замечал происходящее вокруг.

– Ыйхён, я тебя чем-то обидел? – проговорил Ноа, бессознательно нажимая указательным пальцем на нахмуренные брови.

– Я не сказал, что злюсь на тебя. Хочу услышать ответ на свой вопрос.

– Ты серьезно?

Ноа уверенно подошел к ноутбуку и воспроизвел соответствующую сцену из видео.

– Сколько секунд я сижу перед коробкой? Три секунды, Ыйхён. Или ты хочешь сказать, что за эти три секунды я вскрыл подарочный набор Чжуну, влил в желе паракват шприцом, не оставив ни следа на стыке упаковки? Думаешь, это можно сделать за такое короткое время, да еще и спрятать сам шприц?

– Откуда знаешь, что игла вошла через стык упаковки коробки?

– Это логично. Как еще можно залить яд в еду?

– Осталось десять минут, – прервал спор Хан Юль.

– Нам нужно сделать выбор.

В день, когда умер Ян Чжуну, полиция обнаружила шприц в мусоросжигательной печи в учебном центре Тхегевон, где проходили съемки третьего сезона «Айдола». В шприце содержались две важные улики: первая – паракват, а вторая – ткань из микрофибры. Позже выяснилось, что эта тонкая волокнистая структура совпадала с материалом тренировочной формы, которую в то время выдавали только участникам шоу в тренировочном лагере. Все десять оставшихся участников в тот же миг попали под подозрение.

Чтобы точнее понять полную картину произошедшего, мы расспросили Ли Хасона о структуре учебного центра.

– Всего комплекс состоял из шести или семи зданий, но в основном мы посещали четыре корпуса: общежитие, столовую, тренировочный зал и главный зал. Большая часть съемок проходила в тренировочном зале. Главный зал использовался для церемоний объявления баллов и спортивных соревнований. Мы всегда собирались там все вместе.

Убийство произошло на втором этаже корпуса C – тренировочного зала, который упомянул Хасон. Как свидетельствовали участники шоу и персонал, камеры наблюдения круглосуточно работали в каждом зале для тренировок. Единственными местами в корпусе C без камеры были туалет, конференц-зал на первом этаже, где хранился реквизит и оборудование, и примыкающий к нему коридор. Подарочные наборы хранились в зале для соревнований на первом этаже, а затем помощник директора перенес их в зал для тренировок.

По истечении двух часов, отведенных для принятия решения в третьем спецвыпуске, участники собрались, чтобы проголосовать в конференц-зале на первом этаже корпуса C. Именно там хранились коробки с едой, в одной из которых лежала пачка желе с ядом. Чжан Инхе сказала, что особых задач съемочная группа не ставила. Они перенесли площадку только