Из дневников Босоногого мага - Добромуд Бродбент

— Как твоя сестра? — первой спросила Ашран.

— Она ничего не помнит. Думает, просто уснула, — тут Ма’Ай сунулся в сумку, перекинутую через плечо: — Вот, деньги за работу, а это Вивиан велела передать семье Артос.

Он протянул ей мешочек с деньгами и потрёпанную книгу. Та приподнялась и сунула всё, не глядя, в сундук.

— Вы поймали Эзона? — поинтересовался Ма’Ай.

— Тебе повезло, что я отправила тебя в гавань. Помощник Эзона, тот здоровяк, просто взбесился и забил Эзона до смерти.

— Как? — открыл от удивления рот Ма’Ай.

— Голыми руками, — отозвалась Ашран.

На несколько секунд Ма’Ай поражённо замер. Ашран абсолютно спокойно ему сообщала, что человек, который пару дней назад отвешивал ему комплименты, теперь мёртв.

— К тому же вчера произошло нечто занимательное. В непатрулированные районы согнали почти всю службу решения дел. Тебе не кажется, это странным? — поинтересовалась Ашран.

Он растерянно воззрился на эльфийку, что сейчас по обыкновению была в мужском обличье:

— Клянусь Анкалиме, я не знаю… — признался Ма’Ай. Ашран вроде слегка опечалилась, будто хотела с ним что-то обсудить, но передумала.

— А семья Артос знает, что статуэтку мы не им отдали? — через некоторое время спросил Ма’Ай.

— Знает, можешь не сомневаться, — заметила Ашран. — По этой причине мы сегодня и отправились в школу магии. Один из членов семьи Артос, ученик школы. Несколько дней, как находится в лазарете в бессознательном состоянии. Наша расплата за своеволие — разобраться в этом вопросе.

Они выехали из города, свернули влево, и их телега покатила по накатанной дороге, тянувшейся вдоль безумно высоких гор с одной стороны и огромного сине-зеленого леса с другой. Несмотря на то, что погода сегодня выдалась на удивление ясная, на небе ни облачка, Ма’Ай глубже закутался в плащ, в тени ещё было прохладно. За год жизни в Верлиоке Ма’Ай редко выбирался из города и сейчас с наслаждением рассматривал местный пейзаж, совершенно позабыв обо всех былых неурядицах. Ма’Айю, привыкшему к практически голым песчаным видам Белого королевства, столь буйная растительность казалась чем-то сказочным. Огромные пятилистные деревья тянулись ввысь, будто желая перерасти горы, что закрывали восходящее солнце. На их ветках виднелись уже набухающие почки. Некоторые мохнатые вайи, что набирали силу, свисали на дорогу и задевали проезжающую мимо телегу.

В целом поездка прошла уныло. Природные красоты вскоре Ма’Айя утомили. Ашран всю дорогу медитировала, а Румпель с Холгун никогда не относились к людям болтливым. Уже темнело, когда они подъехали к какому-то поселению, что находилось в большом овраге у подножия горы. Сверху виднелись тоненькие три улочки. В центре находился большой пруд, а за ним разработанные поля. Все домики были крепкими, деревянными. Они притормозили у большого двора в центре. Им на встречу сразу же выбежал мужчина возраста Румпеля.

— Смотрю в окно, думаю, глаза меня подводят! Нет, правда, Румпель! — радостно прокричал он с порога.

Странное дело, но Румпель расплылся в довольной улыбке. По-молодецки спрыгнул с козел и поспешил на встречу.

— Друг мой, Андор! — воскликнул Румпель. — Выглядишь хорошо. Здраво.

— А ты всё куришь? — засмеялся Андор.

— А то!

Их встретили так, будто ждали. Провели в дом, где мужчины представили друг другу своё окружение: один — членов семьи, другой — своих сопровождающих. Усадили за большой накрытый стол, на который без устали жена и дочь Андора подносили вкусности, встречая важных гостей.

— Если бы я знал, что ты относишься к службе решения дел, я бы давно тебе написал, — уже за столом произнес Андор.

— А что такое случилось? — поинтересовался Румпель.

— Так ты не поэтому приехал? — искренне удивился Андор в ответ. Поняв, что Румпель не в курсе, начал пояснять: — В нашем поселении за этот год пропали семь девушек и парень. Я ведь староста, знаю каждого жителя. Да и поселение наше не так велико, чтоб не знать. Сначала мы внимания не обратили. Первыми пропали те, кто хотел податься в город. Мы тогда решили, что они в город вместе ушли. Семьи у девушек не особо благополучные, да и сами они не великого морального облика. Вот мы и подумали, подались девчонки в цветущие районы города. Затем дочка соседки пошла в лес за орехами и пропала. Искали все, не нашли. Чай, зверь какой съел. Потом девчонка с парнем исчезли. Тут тоже пришли к такому умозаключению: родители их были против отношений, вот и сбежали.

Он вздохнул и продолжил:

— Эти пропажи мы и пропажами не считали до начала зимы. А за зиму пропали три девушки. Домыслить, куда они делись, мы не в силах. Первой исчезла девчушка, наша соседка. Я за ней приглядывал. Сиротка она. Родители скончались три года назад. Ни следа, ничего. А другие две девушки работали в школе магии горничными. Ушли с утра на работу и не вернулись, но и до школы они не дошли. Я ходил к Гелидору, он нынче заведует школой. Ты помнишь его высокомерие?

Румпель согласно кивнул, он продолжил:

— Так он меня еле принял и сказал, что ему нет дела до сельских девок, — печально вздохнул он. — Мы тогда с жителями посовещались, наскребли золотых, и заявление в службу решения дел написали. Увидел тебя в форме и решил, что по моему вопросу.

— Ты что-нибудь об этом слышал? — переадресовал вопрос к Холгуну Румпель.

— До меня не доходят заявки, — отрицательно покачал головой тот в ответ.

— Все страннее и страннее, — заметила Ашран, потирая задумчиво подбородок. — Когда пропала последняя девушка?

— Да, месяца не прошло как, — отозвался Андор. — Многие в поселении работают в школе магии: кто-то работает горничными, кухарками, разных дел мастерами, другие на полях выращивает провизию. Всё поселение, так или иначе, существует для комфортного существования магов. Но все боятся и с некоторых пор стали ходить только группами.

Отужинав, да обсудив ещё некоторые подробности о пропажах, их расположили на покой.

Чтобы попасть в старшую школу магии, нужно преодолеть получасовой подъём по выдолбленным ступеням в горе. Румпель идти отказался, сославшись на то, что слишком стар для таких походов. К тому же старшая школа магии, из которой его отчислили, не навевает ему приятных воспоминаний. Стоит ли удивляться тому, что отчислили Румпеля за курение трубки. Поставщиком табака в своё время являлся теперь уже им знакомый Андор. Их сопровождала дочка Андора, что работала кухаркой при школе. Школа располагалась в плоском уступе горы и была выдолблена так же, как и ступени. С фасада