Золотое рандеву - Алистер Маклин

— Не знаю, сэр. Я не уверен, — он горестно покачал головой, затем усилием воли стряхнул с себя наваждение и сказал уже спокойно: — Простите, сэр. Я припоминаю. Мистер Сердан со своими сиделками, конечно. Семья Эрнандесов. Мисс Харкурт. Мистер и миссис Пайпер.

— Что и говорил мистер Картер, — пробормотал Макилрой.

— Ясно, — Буллен кивнул. — Теперь, Уайт, будьте внимательны. В течение этого времени кто-нибудь из них покидал свои каюты?

— Нет, сэр. Определенно, нет. Во всяком случае на моей палубе. Эрнандесы живут на палубе «Б». Но остальные из кают не выходили, только стюарды с подносами. Могу поклясться, сэр. Из моей, вернее мистера Бенсона, будки видны все двери в коридоре.

— Действительно, — согласился Буллен. Он спросил, кто был старшим из стюардов на палубе «Б», поговорил с ним по телефону и повесил трубку. — Хорошо, Уайт, можете идти. Приглядывайтесь, прислушивайтесь и немедленно докладывайте мне, если заметите что-нибудь необычное. И никому ничего не рассказывайте. — Уайт поднялся и вышел. Он явно был рад уйти.

— Вот, значит, как обстоят дела, — угрюмо подытожил Буллен. — Все, я имею в виду всех пассажиров, вне подозрения. Начинаю подумывать, что в конце концов вы, может быть, и правы, мистер Вильсон, — он иронически посмотрел на меня. — А вы как думаете теперь, мистер Картер?

Я поглядел на него, потом на Вильсона и сказал:

— Похоже, что только в версии Вильсона кое-как сходятся концы с концами. То, что он говорит, логично, вполне правдоподобно и соответствует фактам. Чересчур логично, чересчур правдоподобно. Я в это не верю.

— Почему? — возмутился Буллен. — Вы что, не можете поверить, что кто-то из экипажа «Кампари» мог быть подкуплен? Или потому, что это опровергает все ваши собственные любимые теории?

— Не могу я сейчас сказать, почему да или почему нет, сэр. Это просто интуиция, я так чувствую.

Капитан Буллен хмыкнул, притом не очень-то обнадеживающе, но неожиданно помощь пришла со стороны старшего механика.

— Согласен с мистером Картером. Нам противостоят очень умные люди, если это вообще люди, — он помолчал и спросил вдруг: — Деньги за проезд отца и сына Каррерасов уже заплачены?

— Какое, к черту, это имеет ко всему остальному отношение? — поинтересовался Буллен.

— Заплачены деньги? — повторил Макилрой, глядя на Каммингса.

— Заплачены, — тихо ответил тот. Он никак не мог прийти в себя от потрясения, вызванного смертью своего друга Бенсона.

— В какой валюте?

— Чеком Нью-Йоркского банка.

— Так-так, долларами значит. Вот это, капитан Буллен, уже интересно. Заплачено долларами. А в мае прошлого года наши приятели из хунты запретили своим гражданам иметь на руках любую иностранную валюту. Любопытно, откуда они взяли эти деньги? И почему им было разрешено платить ими? Вместо того, чтобы деньги отобрать, а сынка с папашей отправить в лагерь?

— Что вы предлагаете, стармех?

— Ничего, — признался Макилрой. — В этом вся закавыка. Я совершенно не вижу, как этот факт можно связать с остальными. Просто считаю, что он весьма любопытен, а в нынешних обстоятельствах все любопытное заслуживает расследования, — некоторое время он сидел молча, затем, как бы вслух размышляя, заявил: — Надеюсь, вы знаете, что Америка уступила хунте в качестве подарка два списанных фрегата и эсминец? Военно-морская мощь сей державы разом удвоилась. Я также предполагаю, что вам известно об отчаянной нехватке средств у хунты. Режим по уши в долгах. А все мы знаем, что у нас на борту находится дюжина людей, за которых можно получить выкуп бог знает во сколько миллионов. И если сейчас из-за горизонта покажется фрегат и прикажет нам остановиться — мы ведь даже SOS не сможем отстучать с нашими разбитыми передатчиками.

— В жизни не слыхал столь вздорного предположения, — отрезал капитан Буллен. Неважно, как он думает об этом предположении, подумал я, отрадно уже само по себе то, что он о нем думает. — Могу разбить вашу версию в пух и прах. Как может нас найти любой корабль? Где нас искать? Вчера ночью мы сменили курс, сейчас мы в сотне миль от того места, где нас можно было ожидать, даже если бы вдруг стал известен наш прежний маршрут.

— В этом отношении позволю себе поддержать аргументы стармеха, сэр, — вставил я. Не было особого смысла упоминать, что идея Макилроя мне казалась столь же далекой от истины, как и капитану. — У того, у кого есть приемник, вполне может оказаться и передатчик, а Мигель Каррерас сам при мне упоминал, что ему приходилось командовать собственными кораблями. Определиться по солнцу или по звездам для него не составит труда. Ему, возможно, известно наше положение с точностью до десяти миль.

— А эти сообщения, что мы получили, — продолжал Макилрой, — одно или несколько? Сообщения такой отчаянной важности, что двоим пришлось умереть, а возможность того, что придет новая радиограмма, привела к смерти третьего. Какое сообщение, капитан, какое такое исключительной важности сообщение? Предупреждение. От кого, откуда, мне неизвестно. Попади они к нам в руки, и были бы нарушены чьи-то тщательно разработанные планы, а о размахе этих планов можно судить по тому, что три человека были убиты, только чтобы это сообщение не попало к нам в руки.

Старик Буллен был потрясен. Он старался этого не показывать, но потрясен был. И глубоко. Я понял это, когда в следующий момент он обратился к Томми Вильсону.

— На мостик, мистер Вильсон. Усильте наблюдение и так до тех пор, пока мы не придем в Нассау, — он посмотрел на Макилроя. — Если мы вообще придем в Нассау. Сигнальщику не отходить от светового телеграфа. Подготовьте флажками сигнал на нок-рее «Нуждаюсь в помощи». На радаре — если они хоть на секунду отвернутся от экрана — спишу на берег. Неважно какой пустяк заметят, на какой дистанции — немедленно докладывать на мостик.

— Мы обратимся к ним за помощью, сэр?

— Вы форменный болван, — рявкнул Буллен. — Мы что есть духу помчимся в противоположном направлении. Вы что, желаете сами любезно подойти к эсминцу на дистанцию прямого выстрела? — сомнений, что Буллен окончательно запутался, не оставалось никаких. В своих распоряжениях он противоречил сам себе.

— Так значит вы согласны со стармехом, сэр? — осведомился я.

— Я сам не знаю, чему верить, — проворчал Буллен, — вот и перестраховываюсь.

Когда Вильсон вышел, я сказал:

— Возможно, прав стармех, возможно, Вильсон. И совместить их версии тоже можно: вооруженному нападению на «Кампари» помогает пятая колонна из подкупленных членов экипажа.

— Но вы-то сами по-прежнему в это не верите, — спокойно заметил Макилрой.

— Я, как и капитан. Не знаю, чему верить. Но одно я знаю наверняка. Приемник, который перехватил сообщение, мы так и не нашли. А в нем ключ ко всему.

— И именно этот ключ мы должны обнаружить, — капитан Буллен грузно поднялся. — Стармех, вас я попрошу пойти со мной. Мы лично займемся поисками этого приемника. Начнем с моей каюты, потом вашу, потом каюты всех членов экипажа «Кампари». Потом мы осмотрим все места снаружи кают, где он может быть спрятан. Макдональд пойдет с нами.