Смерть ради смерти - Александра Маринина

Глядя на тучного одышливого человека, сидящего за огромнымстолом в просторном кабинете, он с трудом подавлял в себе отвращение.

– Боюсь, что у вас неприятности, – зловеще произнестолстяк, доставая из папки какую-то бумагу. – В министерство пришлаанонимка на ваш Институт. Допрыгались.

– О чем? – сдержанно осведомился он, хотя сердцеего дало сбой.

– О вашей установке. Вы мне скажите, вы отслеживаете еевоздействие или как смонтировали – так и забыли?

– Постоянно отслеживаем, иначе и быть не может, это жеэксперимент.

– И никаких побочных явлений?

– Никаких, – уверенно ответил он, чувствуя, какладони слегка вспотели.

– Тогда как прикажете понимать вот это?

Толстяк потряс в воздухе вынутым из папки листком, лицо еговыражало крайнюю степень негодования. Внезапно бросив листок обратно на стол,он достал из ящика аэрозоль, которым пользуются астматики, и несколько разнажал на крышку, направив струю себе в рот. Дыхание его стало легче.

– Здесь написано, что ваша установка дает эффект«обратной петли». Анонимка уже прошла по всем инстанциям, у всех на столахполежала, вот теперь и до меня дошла как до вашего куратора с резолюциейразобраться и подготовить заключение. И что я должен написать в этомзаключении, а?

– Вы можете с чистой совестью написать, чтопредставленные вам научные материалы свидетельствуют о полном отсутствиикакого-либо негативного эффекта от нашей установки, – твердо сказал он. Ворту появилась неприятная сухость. Сукин сын Войтович, все-таки написал вминистерство, хоть и не подписался!

– Я пока не вижу никаких научных материалов, –продолжал кипеть толстяк. Он снова начал дышать с присвистом, его жирное лицо стройным подбородком постепенно приобретало неприятно-красный оттенок. –Зато я точно помню, как вы уверяли меня и всех членов комиссии, что вашаантенна не дает негативного воздействия на среду. Именно поэтому вам разрешилиустановить ее в городе, а не на полигоне, как положено. И я как председательтой комиссии несу персональную ответственность за принятое решение, а теперьвыходит, что вы меня обманули? Так или не так, я вас спрашиваю?

– Выслушайте меня, Николай Адамович, – спокойноответил он. Ему удалось справиться со страхом, и сейчас он чувствовал себяболее уверенно. – Комиссии были представлены все научные отчеты по этойтеме, их читали не только вы один. В отчетах написано черным по белому, чтотого эффекта, о котором вас информировал аноним, нет. Нет его, понимаете? Ирешение принимала вся комиссия, коллегиально. Это первое. Теперь второе. Ктонаправил вам анонимку с резолюцией «разобраться»?

– Заместитель министра Якубов. Это имеет значение?

– А как же, Николай Адамович. Всем известно, что Якубовсобирается на пенсию. На его место сегодня существуют два реальных претендента:Старостин и вы. Старостин – давний дружок Якубова. Направляя вам анонимку,Якубов изображает видимость объективности, а на самом деле просто-напростоподдерживает скандал, не дает ему затухнуть. Ведь он мог ее выбросить? Мог. Ужедавным-давно существует правило не возиться с анонимками, и никто его неупрекнул бы. Он мог бы вызвать вас к себе и спросить, не может ли быть правдойто, что в ней написано. И вы бы ему сказали, что не может. И все, НиколайАдамович, и весь разговор. Это если бы он вам доверял и хорошо к вам относился.Но он вместо этого посылает вам бумагу со своей резолюцией через секретариат,чтобы еще лишних пять пар глаз ее почитали и запомнили, чтобы через два дня всеминистерство узнало, что в курируемом вами Институте какой-то скандальчикобразовался. И вот о чем я подумал, Николай Адамович. Уж не Старостин ли этуанонимку организовал?

– Мог, – прохрипел толстяк, снова берясь за флаконс аэрозолем. – Эта сволочь все может. От него добра не жди. Может быть, выи правы. Но все-таки скажите мне раз и навсегда: есть эта «обратная петля» илинет?

– Нет. Нет, нет и еще раз нет. И выбросьте это изголовы.

Выходя из начальственного кабинета, он подумал: «Естьэффект, есть. И еще какой! Но тебе, толстому безграмотному карьеристу, знатьэтого не нужно. Спать будешь плохо».