Сокровища Айседоры - Нора Робертс

Она прикусила язык.

– Как звали того подонка?

– Не дури. Эндрю никогда бы на это не пошел.

– Разве ты не говорила, что он бухгалтер?

– Ну да. Только…

– И ты его уволила?

– Это не причина, чтобы…

– Эндрю, как дальше?

Дора раздраженно выдохнула, взметнув челку.

– Я дам тебе его имя, адрес, номер телефона, а потом ты вцепишься в него. Где он был сегодня и все прочее?

– Я не полицейский.

– Если человек выглядит, как полицейский, говорит, как полицейский… – Дора втянула носом воздух, – пахнет, как полицейский…

– Откуда ты знаешь, как пахнет полицейский?

– Ружейное масло и пот. И если подумать, у тебя даже вкус полицейского.

– Как это?

– Не знаю. – Дора перевела взгляд на его рот, затем медленно подняла голову. – Крутой, властный, немного злобный.

– Я могу быть еще злее.

Джед придвинулся к ней.

– Я уже поняла. Я не говорила тебе, что терпеть не могу приказов… еще с детского сада.

– Не говорила.

Какое там ружейное масло и пот. Казалось, вся комната напоена ароматом Доры, тем соблазнительным пряным ароматом, от которого у мужчин начинают течь слюнки.

– Ну, теперь ты знаешь. Я ненавижу приказы. Это одна из причин, почему я начала собственное дело.

– Ты совершенно не умеешь выполнять приказы. Я велел тебе оставаться в квартире.

– Не смогла справиться с естественным желанием держаться поближе к мужчине с пистолетом. – Дора подняла руку, провела большим пальцем по его щеке. – Ты меня напугал.

– Ты испугалась, только когда все закончилось.

– Мне все время было страшно. А тебе?

– Нет. Обожаю, когда в меня стреляют.

– Значит, у нас сейчас запоздалая реакция на шок. – Она обвила руками его шею. Ей понравилось.

– Я велел тебе держаться подальше.

– Так оттолкни меня. – Ее губы изогнулись в улыбке. – Оттолкни, если сможешь.

Когда его рот накрыл ее губы, они все еще улыбались. Джед прижал ее к шкафу, ручки ящиков впились в ее спину, но Дора была слишком потрясена вспыхнувшим удовольствием, чтобы замечать неудобства.

Джед сразу понял, что совершил ошибку. Даже колдовская близость Доры ослепила его не настолько, чтобы он это не понял. Каким-то образом ей уже удалось завладеть его мыслями, и сейчас он был не в силах отказаться от нее. Она дрожала, издавала тихие сладостные звуки… и ее вкус… Господи, ее вкус был таким же сладостным, как и аромат.

И слишком давно он не позволял себе погружаться в жаркий омут, имя которому «женщина»…

Джед отпрянул, но Дора вцепилась в его волосы и притянула к себе:

– Еще. Мне всегда мало.

Она поняла, что с ним никогда не почувствует себя неудовлетворенной. Даже насытив ее, он сможет дарить ей все больше и больше наслаждения.

В его мозгу молнией мелькнула безумная мысль овладеть ею прямо там, на полу пыльной, тесной кладовки, все еще пахнувшей порохом. Может, так и случилось бы, может, он и не сдержался бы, но сквозь туман безумия услышал шуршание шин по гравию и стук в дверь.

Джед взял Дору за плечи, решительно отставил в сторону, и она увидела в его глазах то, что он упрямо продолжал отрицать. Полицейский. Снова полицейский.

– Может, сваришь кофе, Конрой? Теперь ты вряд ли попадешь на свои вечеринки.

Дора отвернулась, уставилась на лестницу.

– И это все?

– Да. – Мучительно хотелось курить, но сигареты остались наверху. – И это все.