Свет в конце Бродвея - Дарья Калинина

– Наверное, нам тоже лучше уйти, – потянула Инга подругу за руку. – Скоро приедут за телом Марии Петровны.

– Нет, я не могу вот так исчезнуть. Мне надо поговорить с Нюшей. Должна понять, чем я ее так сильно обидела.

И, не слушая протестов подруги, Алена устремилась к спальне именинницы.

– Нюша, – постучала она в дверь. – Открой мне, пожалуйста.

Но из-за двери не раздалось ни звука.

– Нюша, за что ты на меня обижаешься? Я не понимаю, чем могла тебя задеть.

И снова ни звука.

– Ну и дуйся сколько хочешь! – вспыхнула Алена. – Ты скверно поступаешь. И если ты думаешь, что я потерплю такое отношение к себе, то очень ошибаешься. Пока еще хозяйка тут я, а ты всего лишь горничная!

Из-за двери вновь не послышалось ответа. Зато когда Алена повернулась, чтобы уйти, то наткнулась на своего мужа. Он появился как будто из ниоткуда и, конечно, слышал последнюю фразу Алены. И теперь он смотрел на нее каким-то очень странным задумчивым взглядом. И от этого взгляда Алене стало не по себе еще сильней.

Однако, выйдя на улицу и уже садясь в машину, они увидели Нюшу, которая брела к дому. Девушка и не думала плакать. А увидев своих хозяев, она поспешила к ним.

– Алена Игоревна! Василий Петрович! А что? Куда вы? Вы уже уезжаете?

– Думаю, что так будет лучше. Нам всем показалось, что ты хочешь остаться одна.

– Вовсе нет. Просто от всего случившегося у меня голова пошла кругом.

– И не у тебя одной.

Алена вновь улыбалась. Ей было приятно сознавать, что инцидент с Нюшей исчерпан. Хоть одной проблемой меньше.

– День рождения испорчен, – поникла головой девушка и еще более грустным голосом добавила: – Но это, конечно, ерунда по сравнению со смертью Марии Петровны. Как мне ее жаль! Если бы вы только знали!

– Ты ни в чем не виновата. Мария Петровна уже в годах, такое могло случиться с ней в любом месте.

– Но случилось именно у меня… на моем дне рождения!

На глазах у Нюши вновь навернулись слезы. И Алена поспешила повторить:

– Ты ни в чем не виновата. И никто не виноват.

Инга, которая тоже находилась рядом и которая все это время внимательно рассматривала обувь Нюши, внезапно спросила у девушки:

– А где ты была?

– Я?

Казалось, Нюша растерялась и не рада этому вопросу. Она даже не нашла ничего лучше, чем хамовато ответить Инге:

– А какое это имеет значение?

Но Инга не приняла ее вызова. Она лишь миролюбиво произнесла:

– Просто интересно, где ты была, раз тебя не было в твоей комнате.

– Я… так просто… гуляла. Нервы хотела успокоить, вот и ушла из дома.

– И куда ездила? – не сдавалась Инга.

– Ездила? Я никуда не ездила. На чем?

– На машине.

– Скажете тоже! У меня и прав-то нету, чтобы взять машину. Так что я просто гуляла. Ясно вам?

– Угу, – неопределенно пробормотала Инна, причем по ее виду никак нельзя было сказать, удовлетворена она ответом Нюши или у нее остались какие-то вопросы к девушке.

Когда Нюша ушла к дому, Алена повернула к подруге и мужу сияющее лицо.

– Нюши просто не было в комнате! – воскликнула она. – Она ничего не слышала из моих слов. И она совсем не сердится на меня!

Василий Петрович лишь крякнул и сел в машину. А Инга с Аленой последовали за ним молча. Обратно они ехали в тишине. Каждый думал о своем, так что общий разговор не клеился совершенно. И лишь перед самым подъездом к своему дому Василий Петрович произнес:

– Бедный Ваня. Вот уж кому сегодня не позавидуешь, так это ему.

– Из-за того, что старушка скончалась у него в доме?

– Не только.

– А почему еще? – удивилась Инга.

– Ванька влюбился. Он ведь все эти годы по тебе сох, а как Нюша приехала, так его словно подменили.

– Это всем так видно?

– Не знаю, как кому, а мне видно.

Василий Петрович вновь уставился на дорогу. Но Инга, обрадовавшись, что у нее появилась возможность откровенного разговора, произнесла:

– Василий Петрович, а ты уверен, что эта девочка действительно племянница Вани?

Муж Алены крякнул, но все же ответил:

– Ваня именно так мне сказал.

– И ты не наводил дополнительных справок?

– Зачем? За безопасность у нас отвечает сам Ваня. Если сказал, что девчонка его осиротевшая племянница, значит, так оно и есть.

– А мне показалось, что между ними отношения куда глубже, нежнее и значительнее, чем просто между дядей и племянницей.

– В самом деле? Но это ведь его дело, правда?

Было видно, что разговор этот Василию Петровичу неприятен. Мужчина здорово смутился, даже покраснел.

– А ты как к этому относишься?

– Думаю, что Нюша не лучшая партия для Вани. Но лезть к ним со своими советами пока не буду.

– Смотри, как бы поздно потом не было, – предостерегла его Инга. – Вот забеременеет девчонка, тогда Ване все равно придется на ней жениться.

– Что?

Василий Петрович подскочил на сиденье так, что врезался головой в потолок.

– Забеременеет? От кого? От Вани?

– А что? Разве Ваня не мужчина?

– Инга, замолчи! – велел ей Василий Петрович.

Причем из красного его лицо внезапно сделалось бледным, почти белым. И было видно, что мысль о беременности Нюши приводит его в панику. Инга догадывалась, в чем тут дело. Или ей казалось, что она догадывается. Но подсознательно Василий Петрович надеялся, что все у них в Дубочках останется по-прежнему. Никаких новых персонажей. Нюша поступила в институт, значит, скоро она уедет из Дубочков. А Ваня вновь вернется к своим обязанностям, погрузившись в них с головой.

Василий Петрович не хотел терять своего друга. А ведь Нюше может показаться скучной жизнь в Дубочках. Будучи же беременной, она сможет легко уговорить Ваню уехать из имения.

– Ваня бы мне сказал, зайди у них дело так далеко.

Это было все, что сумел выдавить из себя Василий Петрович. И Инга решила, что лучше отложить этот разговор. А еще лучше будет поговорить с самой Нюшей. Сегодня для этого подходящего момента не представилось, но завтра дело другое, завтра можно будет попытаться и разговорить девушку на тему того, какие планы у нее относительно дяди Вани, которого девчонка запросто называла Ваней.

Лично же для себя Инга сделала отметку в памяти. Поведение Вани и Нюши выбивалось за рамки простой помощи осиротевшей племяннице. И поднявшись к себе в комнату, Инга принялась ломать голову над вопросом, как вывести эту завравшуюся парочку на чистую воду.