Сходняк - Евгений Сухов

— Ну и что дальше было? — все тем же капризным тоном поинтересовалась она.

— Да что было, то и было, что в саквояже баксы лежали внавалку. И лежало там… — Тут только Грунт догадался прикусить язык. — Я, конечно, тот саквояж бросил себе под сиденье, да и дал деру… Еще бы ментура понаехала — меня бы за жопу взяли на месте, так сказать, преступления. Ну уж а как домой сюда причапал раскрыл саквояжик и…

С этими словами Грунт вылез из ванны и, громко чпокая мокрыми ступнями по кафельным плитам, с ревом бросился на Томку. Та вскочила и с визгом пустилась от него вокруг ванны. Он быстро настиг ее, схватил за пухлый локоть и, дернув, сбросил в бурлящее паркое озерцо. Томка, плюхнувшись внушительным задом в воду, подняла веер брызг. Грунт, уже полностью оказавшись во власти похотливого нетерпения, прыгнул за ней, поймал за плечи, развернул к себе спиной и стал мощно подталкивать к краю ванны. Томка выпростала руки наружу, влезла на край, обнажив довольно тонкую талию над двойным барабаном тугого зада, и игриво промурлыкала:

— А ну-ка отними!

Грунт вошел в нее и, навалившись всем телом, стал энергично двигать бедрами взад-вперед. Он обернулся на гигантское, во всю стену, зеркало перед ванной, но слой испарины мешал разглядеть изображение.

…Испустив утробный стон удовольствия, Грунт отлепился от нее и устало рухнул в бурлящую воду Он нырнул с головой, вынырнул и, как тюлень, отфыркнулся.

— Хорошо было? — деловито поинтересовалась Томка.

— Клево, — удовлетворенно промычал Грунт. — Давай сюда. Про саквояж расскажу.

Томка с готовностью повиновалась. Прильнув к его плечу головой, она подхватила полупустую бутылку шампанского «Старые традиции» и налила в свой бокал.

— Хочешь?

Грунт помотал головой.

— А было в том саквояжике без малого «лимон» баксов, Томка. Я до сих пор понять не могу одного — если баксы остались там лежать, за что же мужика грохнули — не за деньги, выходит.

Но продолжить свою байку Грунт не смог. Зазвонила трубка радиотелефона.

Он мокрой рукой взял трубку, нажал кнопку и поднес трубку к уху.

То, что Грунт услышал, поразило его как прямой удар молнии. У него сразу пересохло во рту, мелко задрожали руки. Он раскрыл рот и тихо проговорил — почти прошипел:

— И что теперь делать?

Он долго молчал, слушая ответ собеседника. Потом откашлялся и переспросил:

— Как, вы говорите, его кликан? Сержант? Не-а, первый раз слышу. Из Питера, говорите?… Есть у меня друганы в Питере — я им сообщу, пусть справки наведут. Спасибо, что предупредили.

И он вырубил трубку.

— Что такое, сладкий мой? — сердобольно спросила Томка, увидев, что ее хахаль враз переменился в лице.

— Да ни хера! — отмахнулся Грунт, погруженный в свои невеселые мысли. — Все путем.

Он соврал Коле. Он знал, кто такой Сержант, — отлично знал. У Грунта и впрямь в Питере было немало корешей, и он был наслышан о подвигах славного стрелка Степана Юрьева по кличке Сержант, который долгие годы жил за границей, служил в иностранном легионе, участвовал во многих заварушках в разных горячих точках планеты и котировался международной мафией и Интерполом как один из лучших в мире снайперов. Знал Грунт и о том, что после долгой размолвки с Варягом Сержант обратно переметнулся на его сторону и помогал ему недавно в Питере охотиться за Сашкой Шрамом. А уж совсем недавно Сержант помогал Варягу замочить Коляна Радченко, с которым он, Грунт, только было закорешился, да не успел развить дружбу, потому что Варяг и Сержант загнали Радченко, как зайца, да и грохнули, можно сказать, в самом центре Москвы…

И Грунт теперь страшно разволновался, узнав, что Варяг звонил пару дней назад в Питер, нашел там Сержанта и попросил срочно выехать в столицу.

Предупредивший его об этом Коля не уточнил, откуда ему все это известно и прибыл ли уже в Москву Сержант. Но Коля был явно связан со спецслужбами — то ли с эфэсбэ, то ли с эмвэдэ — и так просто молоть языком не стал бы. Раз сам позвонил, значит, и впрямь дело плохо.

Сержант едет в Москву! Сержанта вызвал Варяг! Похоже, всесильный смотрящий России решил начать охоту за убийцей Шелехова. И можно не сомневаться, что он начнет рыть землю — всю брусчатку Красной площади вывернет, парк Горького распашет, а найдет обидчика. Надо сматывать удочки, решил Грунт.

Надо лечь на дно. На неделю, на месяц, может, и на год. Надо рвать когти из Одинцово. Кому еще, кроме Коли, известно, что он грохнул Шелехова?

Этого Грунт не знал. Его взгляд упал на белые пухлые телеса Томки. Та, ни о чем не догадываясь, безмятежно лакала шампанское. Грунту пришла в голову ужасная догадка: а вдруг Томка наведет Сержанта. Томка… Он стал лихорадочно вспоминать, как, при каких обстоятельствах он с ней познакомился. Томку он встретил в «Гранде», мебельном салоне при въезде в Химки. Встреча была случайной. Томка долго кочевряжилась, пока согласилась написать ему свой телефон. Потом он звонил ей раз сто, а она опять кочевряжилась, и ему с трудом удалось уломать ее сходить с ним в кабак… И дала Томка только на третий месяц их знакомства. Нет, Томка вряд ли… Так, кто еще… Еще Митька, который в тот вечер сидел в зале прилета. Но Митька позавчера улетел к себе в Сыктывкар до зимы. Еще эти две бляди, Терезка и Наташка. Но они вообще ни сном ни духом про него ничего не знают. Знает только Томка. И он ей только что, мудила грешный, все выболтал…

Грунта даже озноб прошиб, невзирая на парню в ванной. Е-мое, какого же хрена он все это ей выболтал! Теперь если что, если к Томке кто подкатится, пугнет или бабки посулит немалые, она же его с потрохами продаст и не пернет!

Он мельком глянул на Томку. Она уже плескалась в воде как ни в чем не бывало — точно белая дельфиниха.

Так, так, так. Сержант, значит, едет в Москву по вызову Варяга. Или уже приехал. Как там Коля ему сказал: «Советую тебе сматывать удочки». Прямо так и сказал, а! Намекнул, что ему. Грунту, теперь хана.

Он впервые в жизни, похоже, ощутил страх неминуемой смерти. Нет, не просто страх — острое, упрямое нежелание умирать. Мысли путались в голове.

Похоже, пол-Москвы знает, что он живет ом частном доме в Одинцово. Надо сбежать куда-то отсюда в другое место — в Люберцы, там у него друганок живет Или к Лешке в Новые Химки, снять квартиру в ново стройке — благо там полно пустых квартир стоит в новых домах.

Но вот Томка… Томка — проблема. Томка продаст… Грунт поймал взглядом пузатую темную бутылку шампанского. Он медленно подошел вдоль края ванны к бутылке, взял за горлышко. Тяжелая, толстого стекла бутылка была пуста.

Его бил колотун. Только бы Томка, сука, не заметила, как он мандражирует. Он незаметно опустил бутылку в воду — из горлышка вместе с выходящим воздухом вверх рванул столб пузырьков. Вода быстро наполнила бутылку, которая еще больше потяжелела. Он стал приближаться к Томке, держа бутылку под водой.