Крутая мисс - Марина Серова

В насыщенной табачным дымом полутьме вспыхивали ритмичные багровые вспышки. На маленькой эстраде в глубине бара под звуки музыки изгибалась возле металлического шеста неодетая девица с длинной гривой вьющихся каштановых волос. Ее голая кожа сверкала от пота. Взоры мужчин, сидящих за столиками, были устремлены на эстраду. На пьяных взмокших лицах было написано одобрительное возбуждение.

Я попыталась в этой гомонящей толпе отыскать Валентина Сергеевича, но сначала мой взгляд наткнулся опять-таки на массивную фигуру Мигеля. Быков, конечно же, сидел рядом с ним. Я уверенно направилась к их столику. То ли из-за этой уверенности, то ли потому, что я была вполне одета, мне удалось без происшествий достичь своей цели.

Валентин Сергеевич, как и остальные, не отрываясь, смотрел на сцену. Маленькие пьяные глазки его лучились от удовольствия. Вообще, с ним произошла некоторая перемена — как-то разгладилось лицо, и в манере держаться появилось что-то похожее на достоинство. Но удивительнее всего, что вместо потрепанного сиреневого костюма на нем был вполне модный светло-серый пиджак, новая рубашка в голубую полоску и черные брюки. Из кармашка пиджака выглядывали пластмассовые черные очки.

— Привет! — сказала я.

Быков обернулся ко мне и от неожиданности открыл рот. Секунду мы смотрели друг на друга, а потом Валентин Сергеевич страшно смутился, залился краской и порывисто вскочил со стула. При этом он что-то жалко пробормотал — наверное, предложил мне сесть за столик, — но мощный финальный аккорд и одобрительные мужские крики заглушили его слова.

Но наш разговор не остался незамеченным — глаза тех, кто сидел рядом с ним, обратились ко мне. В основном это были мужчины далеко за тридцать, уже нагулявшие жирок и начинающие терять волосы. У них были округлившиеся распаренные физиономии, блудливые усмешки и поволока в глазах. Мне показалось, что во всех этих лицах присутствует что-то неуловимо славянское. И я не ошиблась.

— Ого! Вот это телка! Молодец, Валек, не теряйся! Мучача, давай поцелуемся! — понеслись наперебой выкрики на чистом русском.

Я оставила это ржание без внимания. Меня больше всего интересовала реакция Мигеля. Он тоже смотрел на меня, но рта покуда не раскрывал. На его медно-красной физиономии не появилось ни малейшего удивления. Он курил сигару и загадочно улыбался. Мне это очень не понравилось — для него было бы естественнее удивиться.

Зато удивленный без меры и пунцовый от смущения Быков лепетал:

— Откуда вы, Юлия? Честное слово, я так рад… А мы тут вот… Вы не хотите присесть?

Неожиданно один из собутыльников судостроителя протиснулся из-за его спины и, опершись одной рукой о край стола, другой жадно потянулся к моей груди. При этом он ухмылялся с таким самодовольством, словно исполнял невероятно смешной эстрадный номер. Его спутники приготовились дружно захохотать.

В последнюю секунду я мгновенно уклонилась и, сжав запястье наглеца обеими руками, дернула его на себя. Весельчак потерял равновесие и качнулся вперед, натыкаясь на стулья. Глаза его расширились. Я выпустила его руку и с силой ударила по затылку. Шутник врезался лицом в угол стола, взвыл от боли и завершил падение, обрушившись на пол.

За столом воцарилась тягостная пауза. Мои земляки, за секунду до этого казавшиеся себе настоящими суперменами и циничными самцами, сконфуженно молчали. Растерялся и Валентин Сергеевич. Только потерпевший, покрутившись немного на грязном полу и от души поскулив, начал наконец подниматься с криком «Убью!», который звучал не слишком уверенно, потому что потенциальный убийца одной рукой зажимал свой разбитый рот.

Наверное, он все-таки попытался бы выполнить свое обещание, но тут Мигель поймал его сзади за пояс и грозно рявкнул:

— Остынь, амиго! И вали в гальюн — умой харю!

Спровадив моего обидчика, Мигель кивнул мне, предлагая садиться, а когда я опустилась на стул, воскликнул:

— Привет, подружка! Рад тебя видеть живой и здоровой. Как говорится, есть еще женщины в русских селеньях… Каким ветром тебя занесло в этот бордель? С твоей стороны это не очень осторожно…

— Я хотела увидеть Валентина Сергеевича.

— Понятное желание. Наш Валек — мужчина хоть куда! — со скрытой насмешкой заметил Мигель. — Женщины слетаются на него, как мухи. Только как ты догадалась, что он здесь?

— Я видела вас вечером на вокзале, — объяснила я. — Потом таксист рассказал мне, куда он вас отвез. А тогда не хотелось привлекать к себе внимание.

— Понимаю, — кивнул Мигель и добавил многозначительно: — Кажется, кого-то прихлопнули вечером там, на вокзале?

— Верно, — подтвердила я. — Это был мой брат.

— Вашего брата убили? — пораженно вскричал Валентин Сергеевич. — Какой ужас! Что же вы собираетесь теперь делать? — Просить у вас защиты, — серьезно сказала я.

Валентин Сергеевич захлопал глазами, а Мигель произнес с расстановкой:

— Вы поступили совершенно правильно! Валентин Сергеевич — именно тот человек, который вам нужен… У вас уже были неприятности с полицией?

— Еще нет, но у меня ни денег, ни документов, ни ключей от квартиры брата… Если честно, то я в отчаянии.

Мигель покивал, попыхивая сигарой, и, совершенно игнорируя присутствие Валентина Сергеевича, спросил:

— Как погостили у сеньора Ортеги? Вам понравилось? По-моему, вы не стали там задерживаться?

— Да, — небрежно ответила я. — Дом красивый, но больно уж место глухое. Да и хозяин сразу меня покинул… Стало немного скучновато.

Мигель опять кивнул.

— Ему нужно было выручить свой багаж, — объяснил он. — Ортега выкинул кучу долларов за какие-то картинки и очень переживал, как бы они не помялись. К счастью, все обошлось. Вообще-то он не любит сюрпризов…

— Я смотрю, вы неплохо знаете сеньора Ортегу? — сказала я. — Он посвящает вас во все подробности своей биографии?

— Мы иногда перезваниваемся, — скромно ответил Мигель. — У нас имеются общие интересы.

— Это я заметила еще в самолете, — не преминула сообщить я. — Когда мы летели в Аякучо.

Мигель скептически ухмыльнулся.

— Мне слышится упрек в ваших словах, — проговорил он укоризненно. — Но мне показалось, что пять минут назад вы совершенно хладнокровно покалечили здоровенного мужика, который к тому же ваш земляк и интеллигент во втором поколении… Я не говорю уж о том, как лихо вы действовали той ночью…

— Я просто защищалась, — отрезала я.

— Все мы от кого-то защищаемся, Юлия, — задумчиво произнес Мигель. — Однако вы хотели поговорить со своим приятелем? Не буду вам мешать. Можете болтать с ним хоть всю ночь. Если у вас возникнут неприятности в этой крысиной норе — обращайтесь прямо ко мне. Меня здесь знают.

То, что Мигель спокойно отпускал Быкова со мной, да и не предпринимал никаких попыток задержать меня, наводило на размышления. Несомненно, Мигель и те, кто за ним стоял, уже поняли, что мое появление в Колумбии не случайно. Самым разумным с их стороны теперь было избавиться от меня. Весь вопрос в том, когда они попытаются это сделать. Наверное, пока решили не торопиться, чтобы не привлекать к группе внимания, а пристукнуть, когда инженеры отбудут на место назначения. Может быть, мне даже разрешат поехать вместе с Быковым, чтобы разобраться со мной вдалеке от людских глаз, а заодно выведать мои цели, которые сейчас они вряд ли представляют достаточно ясно.