Признания грешницы - Анна Данилова

Щебеча что-то о калориях, Мила между тем проглотила два больших пирожных с кремом и напоследок сказала, что коллективом «Агрореколты» написано большое и «страстное» письмо, которое будет отправлено главному прокурору города с просьбой отпустить Льва Северова, поскольку никто не верит в его виновность.

Денис, поцеловав девушку на прощанье в разрумянившуюся щечку, поблагодарил ее за полезный разговор и отправился на поиски Анастасии Агренич.

Журналистку он поймал по наводке еще не успевшего разочароваться в людях новичка – охранника здания, в котором размещались редакции местных газет: «Вон и ваша Агренич!»

Высокая эффектная брюнетка в черных шелковых брючках и белой блузке, украшенной тонким шифоновым, напоминающим маленькое цветное облачко, шарфом, спускалась, покачиваясь на тонких каблучках, по мраморным ступеням крыльца.

Денис подбежал к ней, схватил за руку:

– Осторожно, мрамор, это очень опасно и скользко!

Девушка резко обернулась, встретилась взглядом с Денисом и нахмурилась. От нее сладко пахло пудрой и лаком для волос.

– Вы кто? Мы знакомы?

– Я работаю на Елизавету Сергеевну Травину. Нам, Настя, надо поговорить…

– На Травину? Хорошо. У меня сейчас как раз небольшой перерыв, а потом надо будет ехать на интервью.

Она двигалась легко и грациозно, с видом человека, привыкшего окружать себя свитой. Даже не оглянулась, уверенная в том, что за ней последуют.

– Мне кофе с молоком и с сахаром, – сказала она, устраиваясь на стуле напротив Дениса. – Хотите статью заказать? Или?

– Да нет, мы пока без рекламы обходимся… Вадим Рыбин. – Денис сделал паузу, во время которой быстро заказал подоспевшей официантке кофе. – Мы помогаем следствию искать его настоящего убийцу.

– И кто же вас нанял?

– Семья Льва Северова, конечно.

– Понятно. – Она опустила глаза. – Я любила Вадима. А он меня – нет. Я и сейчас его люблю. И никак не могу поверить в то, что его нет в живых. Это как затянувшийся сон… Понимаете, он недавно здесь, я уверена, что не успел еще никому попортить кровь. Но его убили. Это точно. И никакой это не несчастный случай. Кто-то, кому он бесконечно доверял, пришел к нему в тот день, позвонил, Вадим открыл. Возможно, они о чем-то говорили. И вот во время разговора убийца сделал так, чтобы Вадим открыл окно. И в какую-то долю секунды, когда он меньше всего ожидал нападения, его толкнули, с силой. Был человек – и нет его. А у меня перед глазами стоит живой Вадим. Молодой и красивый. Мне даже иногда кажется, что я чувствую его запах. Просто наваждение какое-то…

– Вы встречались с ним?

– Мы были любовниками.

– Где вы с ним познакомились?

– Я брала у него интервью.

– И как часто происходили ваши встречи? Я спрашиваю это не из праздного интереса, конечно. Мне важно знать, что вы знаете о жизни Рыбина, с кем он дружил, кто ему звонил, с кем, быть может, переписывался, о ком рассказывал. Быть может, ему кто-то угрожал? Словом, вы понимаете.

– Знаете, он был похож на командировочного, нет, правда! Словно и квартира, и машина и даже работа – все это дано ему как бы во временное пользование. И что где-то там, откуда он к нам приехал, его все еще ждут, и что он как будто бы колеблется: то ли ему возвращаться в свою прежнюю жизнь, то ли нет. Быть может, у меня это чувство возникло от того, что в его квартире еще много не распакованных вещей, мебели… Что в багажнике его машины лежат новые костюмы, джинсы, майки и даже ботинки! Он ничего не стирал. Вместо этого он снимал с себя одежду и выбрасывал либо в окно, либо оставлял возле лифта в коробке. Соседи уже знали эту его причуду и каждый раз забирали одежду.

– Что, настолько был богат?

– Думаю, да.

– А он не рассказывал, откуда у него столько денег? Не хвастался?

– Нет. Но когда он что-нибудь рассказывал, то часто произносил две фразы: «Это было еще до Намибии» или «Дело было в Иркутске». Из чего я сделала вывод, что его жизнь была поделена словно на два отрезка: Иркутск и Намибия. Понятное дело, что он занимался алмазами. Возможно, с кем-то не поделился, и его убили. Но, с другой стороны, понимаете, он был слишком спокоен для человека, который, к примеру, знал, что его ищут, что с ним хотят рассчитаться, что он кому-то задолжал… Понимаете? Он спокойно жил, пытался работать, как все нормальные люди.

– А вы не знаете, почему он из всех сфер бизнеса выбрал именно минеральные удобрения? И почему решил вложиться в фирму Северова? Быть может, они были знакомы раньше?

– Ну, на этот вопрос я вам могу ответить со всей определенностью. Он сам однажды рассказал мне, как, пролистывая в самолете какой-то журнал, увидел фотографию человека, чье лицо показалось ему, как он сказал, открытым, симпатичным, которое вызывало доверие. Вот человек, сказал Вадим себе, которому я мог бы доверить свои деньги.

– Вы серьезно?

– Во всяком случае, именно так он мне и сказал.

– И вы ему поверили?

– А почему бы и нет? Он сказал, что никогда не увлекался физиогномикой, однако у него есть внутреннее чувство, которое как бы подсказывает ему, с кем он имеет дело. Так вот, Лев Северов показался ему глубоко порядочным человеком. Он собрал о нем информацию, наняв детектива, ну и плюс Интернет, конечно. Потом сам пришел к нему и предложил поучаствовать в его бизнесе.

– А что, у Северова дела шли не очень, раз он с такой легкостью пошел на то, чтобы сделать совершенно неизвестного ему человека своим партнером?

– Дела у него шли как раз отлично, по словам Вадима. И он хотел расширяться. А для этого нужны были средства. Можно было взять кредиты, а можно было привлечь инвестиции конкретных людей, что было более выгодно. И тут как раз на горизонте появился Вадим Рыбин. Просто все удачно сложилось. И они понравились друг другу.

– Скажите, Настя, Рыбин никогда не произносил в вашем присутствии имя Гера?

– А кто это?

– Так зовут жену Льва Северова.

– Какое странное и вместе с тем красивое имя! Нет, он никогда не произносил это имя и о жене Северова тоже никогда не говорил. Просто как-то упомянул, что Северов – примерный семьянин. Это все.

– А о своем брате что-нибудь говорил?

– Да, конечно, говорил. Что ему не хватает Германа… Постойте! Герман, Гера… Да-да, иногда он называл своего брата Герой или Геркой. Он погиб в Африке. Они были на охоте, там было много людей… И вот на глазах у всех Германа растерзал леопард. Напал на него, повалил на землю и растерзал. Об этой истории была даже заметка в местных газетах, это Вадим рассказывал. Еще он сказал, что у него был хороший брат, что они с ним были очень дружны и понимали друг друга. И что если бы не эта братская дружба, возможно, они бы давно женились и обзавелись семьями. Еще говорил, что они с братом всегда стремились к свободе, которая возможна только при наличии больших денег. А еще он любил повторять, что когда денег очень много, то становится скучно.