Заблудшая душа - Антон Грановский

— Я тебе не Серега! — рявкнул Бегунов. — Почему ты все еще в городе?

— Потому что у меня здесь есть одно незаконченное дело.

— Какое еще дело?

— Смерть моего дяди, — спокойно сказал Глеб. — Я не могу уехать, пока не разберусь в этом.

— В чем ты собрался разбираться? Что ты имеешь в виду?

— Только то, что в смерти моего дяди слишком много странностей.

Бегунов усмехнулся:

— Ты вообразил себя великим сыщиком?

— Нет, сыщик у нас ты. А я так, мальчик с авторучкой.

Несколько секунд Бегунов сверлил Глеба взглядом, а затем холодно проговорил:

— Езжай домой, Корсак. Не искушай судьбу.

— Спасибо за совет, — поблагодарил Глеб и повернулся к могиле.

Бегунов плюнул под ноги, дал знак полицейскому следовать за собой, после чего направился прочь с кладбища. Не прошло и минуты после их ухода, как возле могилы появился пожилой, невысокий, небритый мужичок в ватнике и с лопатой в руках.

— Вы кто? — спросил у него Глеб.

— Я-то? — Мужичок усмехнулся, обнажив щербатые зубы. — Местный сторож. Сторожу покойничков, чтобы не разбежались. Отойдите-ка подальше, ребята, буду яму закапывать.

— Вы видели, кто разрывал могилу? — спросил Глеб.

Тот окинул Корсака лукавым взглядом.

— Может, да. А может, нет. А вы кто такие, чтобы я вам рассказывал?

Глеб достал из кармана бумажник, вынул из него тысячную купюру и протянул сторожу. Тот глянул на бумажку удивленным взглядом.

— Это что?

— Это вам, — сказал Глеб. — Я хочу с сами поговорить.

Сторож пару секунд медлил, затем протянул грязную руку, взял купюру и сунул ее в карман ватника.

— Так вы видели, кто это сделал? — повторил свой вопрос Глеб.

— Их было двое, — ответил сторож. — Копались в земле лопатами. Где-то в пять часов утра. Я, как их увидел, сбегал в сторожку за берданкой, а потом шмальнул в воздух у них над головами.

— И что? Они сразу убежали?

— Как зайцы! — ухмыльнулся сторож.

— Вы разглядели их лица?

— Да какое там! Темно ведь еще было. Знаю только, что один был молодой, а второй — сильно постарше.

— Почему вы так решили?

Сторож усмехнулся:

— Один, убегая, прыгал через могилы, как молодой козел. А второй ковылял следом. Еле бежал.

Глеб обдумал его слова, посмотрел на могилу, оглядел землю и траву вокруг. И вдруг заметил на плоском ошметке грязи звериные следы, похожие на собачьи.

— А это что? — кивнул он на следы.

— Где?

Сторож посмотрел туда, куда ему указывал Глеб.

— А, это! — Сторож махнул рукой. — Да, должно быть, опять лисы.

— Лисы? — удивился Глеб.

— Угу. Они завсегда вокруг кладбищ крутятся.

— Откуда же они приходят?

— Из Роминтской пущи, откуда ж еще. — Сторож снова положил обе руки на черенок лопаты. — Мне пора работать.

— Да, — сказал Глеб. — Спасибо, что согласились поговорить.

— Да не за что.

Сторож поднял лопату, перехватил ее поудобнее и повернулся к разрытой могиле.

6

— Кстати, у вас очень хорошая машина, — похвалил Юрий Петрович, оглядывая салон «БМВ». — Наверное, очень дорогая?

— Да, — ответил Глеб, сворачивая с грунтовки на асфальтовую дорогу, ведущую к центру города. — Но мне она досталась практически бесплатно.

— Как это? — не понял Клинков.

— Долгая история, — небрежно отозвался Глеб.

Некоторое время оба молчали. Первым молчание прервал библиотекарь.

— Знаете, одна знакомая дама сказала мне, что у вас был роман с Эльзой Зиберт. Или с Кирой Бегуновой. Не то с одной из них, не то с обеими сразу…

Клинков замолчал, поняв, что сказал бестактность.

— Не напрягайтесь, Юрий Петрович, — спокойно проговорил Глеб. — Да, я дружил с Кирой. Был ее парнем. А потом влюбился в Эльзу. Какое-то время я метался между ними… — Глеб пожал плечами: — Проблема выбора. Такое часто случается в юности. Да и не только в юности. Но потом я решил расстаться с Кирой. Какое-то время мы были счастливы с Эльзой. Так мне, по крайней мере, казалось. Но однажды она просто захлопнула дверь у меня перед носом.

— А вы? — поинтересовался Юрий Петрович. — Что сделали вы?

— Я? — Глеб усмехнулся. — Я пытался бороться за свое счастье. Повсюду ходил за Эльзой, распевал по ночам серенады под ее окном. Даже подрался с ее отцом, когда тот хотел вышвырнуть меня из подъезда. Но в конце концов я понял, что ловить мне больше нечего. И смирился.

— Как же вы это поняли? — поинтересовался библиотекарь.

Глеб покосился на него ироничным взглядом.

— Эльза сама мне это объяснила. Разговор был очень жесткий. Точнее, это была просто отповедь. Короткая и доходчивая.

Корсак убрал одну руку с руля и потянулся в карман за сигаретами.

— Боже… — тихо проговорил Юрий Петрович, и в голосе его дрогнула жалость. — Представляю, как вам было тяжело.

— Ерунда, — небрежно проговорил Глеб. — Все это звучит мрачнее, чем было на самом деле. Мы ведь были юные, и у нас впереди была целая жизнь.

Глеб сунул сигарету в губы и щелкнул зажигалкой.

— И все же вы уехали из города, — сказал библиотекарь.

Корсак выпустил изо рта сизое табачное облачко и махнул перед глазами рукой, отгоняя дым.

— Уехал. Но вовсе не из-за этого. Я просто хотел посмотреть мир.

Библиотекарь понимающе улыбнулся.

— И где же вы побывали?

— Много где, — ответил Глеб. — Плавал на сейнере. Долбил уголь в сахалинских шахтах. Учился в Москве, потом — в Италии. А потом стал журналистом и через несколько лет потерял счет странам, в которых побывал. Так что приключений у меня было в избытке, — с усмешкой заключил Корсак.

Юрий Петрович задумчиво наморщил лоб и проговорил:

— Надо же… И все это из-за одной юной девушки.

Глеб недовольно дернул краешком губ, но спорить не стал. Еще пару минут они ехали молча, каждый был погружен в свои мысли.

— Я вот о чем подумал, — снова заговорил Корсак. — Моему дяде было шестьдесят три года. В таком возрасте сложно в одиночку ворочать тяжелые вещи. Переставлять шкафы, разбирать кирпичную кладку.

— То есть… вы думаете, что у Бориса был помощник?

— Вполне возможно.

Юрий Петрович виновато улыбнулся и пожал плечами: