Мышеловка для телохранителя - Марина Серова

— Вот уже третьи сутки, как я мучаюсь тем же вопросом.

Я вышла в коридор. В голове все еще был сумбур от разговора с Кончаловичем. У меня появилась кое-какая новая информация для размышлений, но пока я, честно говоря, не видела, чем бы она могла мне помочь.

«Векторовские» деньги! Вот вокруг чего все закрутилось. В этом я была почти уверена. Других отправных точек я пока не видела. Да и были ли они вообще? Лиц, насколько я поняла, заинтересованных в этих деньгах, было предостаточно. И смерть Ляпишева связана с ними же.

Я покинула здание крупной трастовой компании и села в позаимствованный у Джафарова «жигуленок». Я не боялась, что глава азербайджанской группировки вычислит меня по некогда принадлежавшей ему машине. Просто полагала, что Джафару сейчас не до этого. Как говорится, и своих проблем полон рот. Рулаев — очень серьезный и опасный противник. Он не прощает обид и жестоко мстит за них. Я почувствовала это по его складу характера. Нехорошо только, что и на меня славный майор затаил обиду. После Джафара я буду следующей на очереди. Обидно.

Но сейчас мои мысли куда больше занимало другое. Пожаловавшие к нам в город воры в законе во главе с неким Графом, о котором упоминала Лариса. Наверняка мне еще предстоит встреча с ними, и с лысым коротышкой, в частности. Какой интерес у них во всем этом? Только ли потерянные деньги? Или что-то еще? А не по их ли распоряжению в меня стреляли вчера возле «Капитал-банка»? Хотелось бы это знать. Да, все упиралось в то, что я обладала минимальной информацией. Даже самого Ляпишева, в смерти которого меня обвиняют, я не успела толком узнать. Ни как человека, ни как бизнесмена.

Но одно я могла сказать твердо. Мне не нравился ни один человек, так или иначе замешанный в этой истории. Ни Кончалович, ни Рулаев, ни Граф со своими братками. И уж тем более Джафаров.

Ах, да! Был еще старый знакомый Полянин Антон Игоревич. И он мне тоже очень не нравился. Не очень хороший поступок он совершил накануне.

Я завела мотор и тронула «копейку» с места. Куда теперь направить свои стопы? А если, более точно — колеса. Неплохо бы найти Степана, мелькнула мыслишка у меня в голове. Как бишь его фамилия? Лосинский, кажется. Да, точно. Именно так и сказал Рулаев. Надо только еще вспомнить его адрес и попробовать разузнать что-нибудь там. После того, как я на даче Ляпишева убедилась в нечистоплотности майора, ему ни в чем не следовало доверять. Может, и с этим Лосинским он меня надул.

Вдруг на одном из перекрестков меня резво обогнал темный «Форд-Скорпио» и, проехав несколько метров, прижался к обочине. Задняя дверца открылась, и на проезжую часть, махая руками, выбежал Полянин. Долго жить будет, предатель. Буквально пять минут назад подумала о нем, и вот он уже передо мною.

Я плавно притормозила рядом с ним.

— А вы рисковая женщина, Женя, — сказал Антон Игоревич, нагибаясь к окошку.

— А вы не знали этого?

— Знал. Но не думал, что до такой степени, — улыбнулся он.

— А в чем заключается мой риск, позвольте полюбопытствовать?

— Вы свободно разъезжаете по городу, наносите визит в «Вектор», в то время как вас разыскивают власти и многие другие заинтересованные люди.

— И вы тоже?

— И я, — не стал отрицать Полянин. — Давайте пересядем в мою машину и поговорим. А то я, знаете ли, как-то неуютно себя чувствую посреди улицы.

Я молча пожала плечами и припарковала «копейку» за его «Фордом». Вышла из салона. Полянин уже открыл дверцу своей машины и приглашающе махнул мне рукой.

Помимо него в «Форде» был еще и водитель. Скуластый крупный парень, стриженный под «ежик».

— Матвей, прогуляйся минут пять, — распорядился Антон Игоревич, обращаясь к нему, когда мы расположились в салоне.

Матвей не стал возражать. Оставшись со мной наедине, Полянин достал сигареты и закурил.

— Куда вы исчезли?

— Вы что, издеваетесь надо мной, Антон Игоревич? — я демонстративно отвернулась от него и уставилась в окно.

— Не понял.

— А чего тут непонятного? Вы навели на меня молодчиков Рулаева, они чуть было не сцапали меня, но благодаря счастливому случаю и моей собственной изобретательности мне удалось избежать повторного ареста.

— О чем вы говорите? — Полянин был изумлен. Он даже на время забыл про дымящуюся в руке сигарету. — Я никого не наводил на вас.

— Да неужели? А мне показалось…

— Постойте, Женя, — перебил меня он. — Не рубите сгоряча. Я действительно не в курсе событий. Что произошло?

Я внимательно всмотрелась в лицо Антона Игоревича, сидящего рядом со мной на заднем сиденье «Форда». Его ответный взгляд был искренним, открытым. Я заколебалась. А вдруг Полянин и в самом деле ничего не знал о визите ментов на его холостяцкую квартиру, и я напрасно его подозревала. Но если не он, то кто? Никто больше не знал о том, что я поехала туда.

— Выходит, вы считаете меня полной дурой, Антон Игоревич? — спросила я, но уже без прежней уверенности в голосе.

— Будем ходить вокруг да около или расскажете?

Я откинулась на спинку сиденья и, прикрыв глаза, поведала Полянину о последних событиях. На протяжении всего моего рассказа он молчал, и, когда я размежила веки и заглянула в его глаза, то встретилась с его недоуменным взглядом.

— Я не имею к этому никакого отношения. Клянусь вам, Женя, — он выбросил в раскрытое окно окурок сигареты, которой и успел-то пару раз затянуться.

— Тогда как же они узнали, что я у вас на квартире? — усмехнулась я.

— Понятия не имею. Но я никому ничего не говорил. Это точно.

Похоже, Антон Игоревич не врал. Насколько я знала его прежде, он не умел врать человеку в глаза. В этих случаях его всегда выдавали слегка подрагивающие губы. Не мог же он так сильно измениться.

— Тогда, выходит, мои дела еще хуже, чем я думала, — произнесла я вслух, обращаясь скорее к самой себе, нежели к Полянину.

— В этой истории вообще многое непонятно, — согласился со мной Антон Игоревич.

— Как вы нашли меня?

— Мои люди следили за «Вектором». Как только вы появились там, они сразу же мне доложили, и я приехал.

— Они узнали меня?

— Конечно, — улыбнулся Полянин. — У меня ребята не такие тупоголовые идиоты, как некоторые оперативники прокуратуры. Кстати, вы их заметили?

— Разумеется.

— Зато не заметили моих ребят, — Антон Игоревич довольно потер руки. — Это радует. Не зря плачу им такое хорошее жалованье. Они его оправдывают.

Я не разделяла радости банкира. Напротив, его слова повергли меня в уныние. Скорее это не его ребятки такие спецы, а я теряю квалификацию. Старею, что ли? Надеюсь, что нет. Просто пора взять себя в руки и ко всему относиться более ответственно.