Дамская вендетта - Марина Серова

— Неужели Катя вот так просто поехала в Москву и поступила в ГИТИС? — Я не могла скрыть своего удивления.

— Не совсем. Дело в том, что наш знаменитый земляк Олег Трояновский приходится Раечке троюродным братом. Она с ним созвонилась, обрисовала сложившуюся ситуацию, и тот пообещал помочь. В первый год Катя, конечно, провалилась на первом же туре, оно и понятно — ведь не готовилась же совершенно. Но Москва ее очаровала, и девочка осталась в столице, забыв про свою несчастную первую любовь и про загубленное здоровье. Сбежала, так сказать, от немилостивой судьбы и скучной тарасовской реальности. Целый год при содействии Трояновского она занималась с педагогами, и на следующий год ее таки приняли в театральный институт. Хочу сказать вам, Танечка, что у Катюши хорошие вокальные данные, да и пластика неплохая, она когда-то бальными танцами серьезно занималась, а вот насчет ее актерского таланта я бы лучше помолчала. Впрочем, в наше время талант не главное. В общем, Раиса, отправив дочь в Москву, спасла ей жизнь. Конечно, до нас доходили слухи, что Катерина там здорово куролесила — крутила романы направо и налево, но и у Раи здесь личная жизнь тоже била ключом, только все больше по темечку…

— То есть?

— Ну, не везло моей подруге с мужиками, и все тут! То законченный алкаш попадется, то аферист. А потом Раиса встретила Влада, и вскоре они поженились. У Катерины тоже была намечена свадьба с каким-то московским бизнесменом, но почему-то у них все разладилось. Она к этому времени как раз институт закончила, но ни в одном столичном театре ей не нашлось места. Катюша вернулась в Тарасов, думая, что задержится здесь ненадолго, но Москва не звала ее обратно. Девочка вовремя поняла, что дом ее здесь, наладила отношения с матерью, остепенилась и устроилась в местный драмтеатр. Короче, в жизни Барулиных настала светлая полоса. Откровенно сказать, я думала, что Влад порядочный человек, но недавно появился повод усомниться в этом.

— Что вы имеете в виду?

— Примерно месяц назад мы с мужем ехали на машине, и я увидела Влада с некой девицей. Она вешалась на него прямо посреди улицы, а он доволен был, как слон. Право слово — седина в бороду, бес в ребро! Несколько раз эта девица приходила сюда в Раечкино отсутствие, была она здесь и в тот день, про который вы спрашивали.

— Долго?

— Даже не скажу вам. Мы встретились с ней в подъезде, я возвращалась домой, а она уже уходила.

— Во сколько это было, не помните?

— Помню. Это было в шестом часу вечера. Я еще подумала, что Раечка должна с работы вот-вот вернуться.

— Как эта девица выглядит?

— Как будто неутомимая «труженица» с Большой Казачьей. На улице двадцатиградусный мороз, а у нее шубенка короткая — пупок с пирсингом наружу, юбочка кожаная коротенькая и колготки в сеточку.

— Какого она роста?

— Высоченная, как фонарный столб. Влад-то небольшого роста, а она его повыше будет.

— Катерина тоже высокая. Неужели та, о ком вы говорите, выше ее?

— Думаю, что они примерно одного роста, просто рядом с Владом я Катерину никогда не видела.

— Когда эта девица приходила сюда, она случайно не в голубой пуховик одета была?

— Нет, говорю же — короткая шубенка и пупок наружу.

— Насчет пупка и пирсинга я поняла, а вот в лицо вы могли бы ее узнать?

— Конечно. Думаю, что даже могла бы сделать карандашный набросок ее смазливого личика. Мы столкнулись с ней на лестнице, аккурат под лампочкой, и ее «фейс» навеки запечатлелся в моей памяти. Я ведь неплохая портретистка!

— Здорово! Полина Николаевна, вы даже не представляете, как это может быть важно для следствия. Призрак, кажется, обретает конкретное лицо.

— Призрак? Честно говоря, мне очень интересно, что же такое произошло. Нет, я, конечно, догадываюсь, в чем дело. Скорее всего, Катенька узнала, что ее отчим изменяет матери, и решила вмешаться в эту ситуацию. — Михайлова стала сверлить меня взглядом, пытаясь отгадать, права она или нет.

Разумеется, ее домыслы были далеки от реальности, но я не собиралась ни в чем разубеждать художницу. Мне самой многое еще не было известно, была лишь уверенность в том, что эта высокая девица с пирсингом имеет прямое отношение к трупу в багажнике Катиной «шестерки». Пока Полина Николаевна делала эскиз, я пыталась родить версию, объясняющую мотивы поведения той девицы. Увы, ничего толкового в голову не приходило. Если бы она подстроила пакость матери Кати, то моя задача была бы намного проще. А увязать любовницу Владислава Витальевича с моей клиенткой оказалось не очень-то легко. К тому же я ничего не знала о жертве — длинноволосом белозубом мужчине. В общем, сплошные неизвестные. Была надежда на то, что Катя узнает ту, чей портрет нарисовала Михайлова, и, может быть, тогда хоть что-нибудь прояснится.

— Вот, возьмите, — сказала Полина Николаевна и протянула мне листок.

— Красивая девушка, — я не могла удержаться от такого замечания, поскольку это было чистейшей правдой.

Огромные миндалевидные глаза, пухлые губы, ямочка на подбородке… Не верилось, что девушка с таким ангельским личиком способна на преступление. А может, красотка не имеет к нему никакого отношения? Хотелось бы знать, хотелось бы знать… Но ничего, время подскажет.