Пикантные подробности - Марина Серова

Мы подошли к первому подъезду, и Григорьев, сверившись с записью в блокноте, набрал на двери цифры шестизначного кода. Лифт на третий этаж подниматься отказывался, очевидно, это было мудро задумано для поддержания физической активности местных жителей. Мы остановились перед квартирой № 6. Дверь квартиры, сделанная из массива красного дерева, была снабжена домофоном и видеофоном, великолепным выпуклым глазком и литым дверным молотком.

Прибамбасы, о которых говорил Володька Степанов, начались уже у порога квартиры Пасюков.

— У вас есть ключ, или нам откроют? — спросила я Григорьева.

— Прислуга извещена, она меня знает в лицо, — ответил он и нажал кнопку домофона.

— Это вы, Алексей Иванович? — послышался из динамика голос, слегка искаженный фоном.

— Да, Оленька, принимай гостей!

Щелкнул замок, и дверь отворилась наружу. Я вошла первой и едва не поскользнулась на плитках пола, Григорьев предусмотрительно поддержал сзади под локоть.

— Это последняя линия обороны против налетчиков? — недовольно спросила я у него.

— Предпоследняя, — произнес он, — последняя сейчас подойдет, если не дрыхнет где-нибудь.

Последний бастион защиты квартиры не дрых, он пришел, повиливая хвостом, лениво зевая и обнюхивая воздух. Это был здоровенный и противный мастино-наполитано с красными глазками и слюнявой пастью, обрамленной глубокими породистыми складками. Не доходя до нас нескольких шагов, он не лег, а рухнул на пол и, шумно выдохнув, закрыл глаза.

В конце длинного коридора показалась женская фигура. Это была среднего роста худенькая девушка, крашеная блондинка в ситцевом халатике.

— Здравствуйте, — приветливо поприветствовала она нас, и Григорьев, выйдя вперед, указал на меня:

— Знакомься, Оленька, это новый следователь по особо важным делам Иванова Татьяна.

— Здравствуйте, — равнодушно кивнула мне Оля, но в глазах ее мелькнула настороженность. Она быстро отвела взгляд и спросила у Григорьева:

— Я вам нужна или можно своими делами пока…

— Иди, иди, занимайся, конечно, нужна будешь, позовем.

Оля скрылась в одной из боковых комнат, а меня Григорьев повел через весь коридор в каминный зал, скромно обставленный мебелью: только кресла и телевизор с видеомагнитофоном в углу на тумбе. Даже журнального столика не было. Сам зал был размером примерно пять на семь метров.

— Вот здесь все и произошло, — махнул рукой Григорьев.

Я стала осматривать место совершения преступления. Следов здесь уже никаких просто быть не могло, но меня интересовало другое.

— А можно походить по всей квартире? — Я хотела точно решить для себя: есть ли какая-то вероятность, что сюда мог забраться посторонний человек.

— Пошли, — сделал приглашающий жест Григорьев.

Мы прошли по всем комнатам, заглянули и на второй уровень, в спальню хозяев. Обнаружили Ольгу, стирающую пыль с очаровательной искусственной азалии. Мы с нею переглянулись и окончательно не понравились друг другу. По поводу безопасности вывод следовал один: вероятность проникновения в квартиру иначе, чем через дверь, минимальна.

— Алексей, — обратилась я к своему спутнику, когда мы вернулись в каминный зал, — а этот милый песик только для декорации здесь нужен, или это на самом деле охранная собака?

— Трудно сказать! — рассмеялся он. — Я один раз слышал, как он лает, но это было связано с задержкой его обеда.

— Понятно. — Я подошла к камину и заглянула в трубу. Может быть, и реально было залезть через нее какому-нибудь непрошеному Санта-Клаусу, но размером он должен быть не больше кота.

Я повернулась к усевшемуся в кресло Алексею:

— У кого, помимо хозяев, есть еще ключи от квартиры? У Ольги, понятно, а еще у кого?

— Это все! — Он усмехнулся. — Этот вопрос был первым, который мы задали Василию и Ольге. Ключей больше нет ни у кого. Запасные лежат в коридоре в шкафчике. Но туда так просто не залезешь, Ольга научена раз и навсегда встречать и провожать гостей лично.

— Пойдем, поговорим с ней.

Мы повторили путешествие по апартаментам и нашли Ольгу на кухне, стирающую пыль с холодильника.

— А мы к тебе! — обрадовал ее Алексей, заходя в кухню.

— Кофе будете? — тихо спросила Ольга, и он принял это предложение за нас обоих.

Мы сели за стол, и я понаблюдала за Ольгой, неторопливо занимающейся кофеваркой.

Когда кофе сварился и кофеварка, предупреждая нас об этом, захрюкала и захлюпала, Ольга разлила его по чашкам и села с нами рядом.

— Будете что-то спрашивать? — тихо спросила она у меня, нагибаясь над своей чашкой.

— Вы так спокойно к этому относитесь, привыкли уже за эти дни?

— Да, привыкла, — просто ответила она и молча ждала, когда я соберусь с мыслями.

Эта девочка пыталась выглядеть невозмутимой и спокойной, но меня-то не обманешь! Она явно нервничала, причем так сильно, что не могла скрыть легкого дрожания пальцев. Но, с другой стороны, она мать-одиночка, и работа ей была очень нужна. После всего происшедшего здесь ей придется искать новую работу, а это проблемка! Возможно, нервозность из-за этого.

— Кроме троих человек: хозяина, хозяйки и вас — ключей больше ни у кого не было? — открыла я конкурс вопросов и ответов.

— Ни у кого, — кивнула Ольга и посмотрела на Алексея, тот в ответ пожал плечами, показывая, что не в его власти предотвратить повторяющиеся вопросы.

— Сегодня вы не проводили нас из коридора в каминный зал. Если бы мы хотели, мы могли бы взять запасные ключи, сделать дубликаты и завтра незаметно положить их на место, — нанесла я удар скучным голосом, отпивая кофе.

Оля растерялась. Ее глаза заметались по моему лицу и по лицу Алексея.

— Я знаю Алексея Ивановича, — наконец с трудом произнесла она, — он же отвечает за охрану…

— Правильно, а разве я говорю, что так нельзя делать? — удивилась я. — Алексей Иванович свой человек и ему можно доверять. Так ведь?

Ольга кивнула. Она не сводила с меня глаз, и в них прятался испуг.

Я вынула сигарету из сумочки:

— Здесь курить можно?

— Курите, — равнодушно ответила Ольга и встала, чтобы включить кондиционер. Там у окна я и поддела ее вторым вопросом:

— Помимо Алексея Ивановича, в этом доме еще многим, наверно, можно было доверять. Перечислите, пожалуйста, людей, которых можно было оставить одних в коридоре, а самой пойти и заняться делами.

Ольга молчала.

— Я помогу вам. Во-первых, это, конечно, Софья Львовна, сестра вашей хозяйки. Да?

— Конечно! — согласилась Ольга, вернувшись к столу.

— Наверное, ее муж… — продолжила я.