Пикантные подробности - Марина Серова

— И Семен Михайлович тоже, — опять подтвердила Ольга, уже глядя не на меня, а на Григорьева. Очевидно, она от него ждала какой-то помощи, а он молчал. Правильно делал: сейчас я была сверху по приказу Канторовича, и Алексей это знал. — Это же свои люди! — решилась возмутиться Ольга, и я улыбкой поощрила ее.

— Кто еще считался своими людьми?

— Такого не было, чтобы кого-то не проводили в комнаты, — наконец сформулировала Ольга и немного успокоилась.

— Замки ломались в последнее время? — продолжила я выяснение подробностей.

— Нет, они же итальянские, — ответила Ольга и посмотрела на меня впервые с открытой неприязнью.

— То есть в Тарасове они, по определению, не ремонтируются? — уточнила я.

— Я отвечу, — откашлялся Григорьев, и я повернулась к нему. Бросив на Ольгу взгляд, как бы говорящий: не боись, прорвемся, он объяснил: — Двери вместе с замками привезли из Милана, и ставили их итальянские мастера из фирмы-изготовителя. Фирма называется «Ачифоли». Очень известна на рынке. В Тарасове это был для нее первый заказ.

Я допила свой кофе и встала.

— Спасибо, Ольга, кофе вы заваривать умеете. Он у вас хорошо получился.

— Просто он сам по себе хороший, вот и все, — ответила она опять равнодушным голосом. Поняв, что неприятная процедура закончилась, она взяла себя в руки.

— Пойдем, Алексей, — позвала я своего нового шофера, и мы двинулись в коридор. Перед входной дверью я оглянулась на Ольгу. Она мне кивнула, и таким образом мы распрощались.

Я вышла из квартиры первой. Григорьев немного задержался в квартире и догнал меня уже на первом этаже.

— У тебя с нею любовь или служба? — спросила я, не оглядываясь.

— Только служебные отношения! Ну еще, может быть, взаимная симпатия, — как-то подозрительно быстро ответил он.

Мы вышли на улицу, и тут зазвонил сотовый телефон у Алексея в кармане пиджака.

Пока он разговаривал, я осматривала «башню» снаружи. Поразительное уродство!

Закончив разговор, Алексей подошел ко мне, и мы направились к оставленной на приличном расстоянии машине.

— Звонил Котляревский, — доложил он, — в течение ближайших полутора часов мы можем опять подъехать в гостиницу, и он покажет тебе запись.

Садясь в «Форд», я спросила у Григорьева:

— За кем была замужем Ольга?

Алексей весело покосился на меня. Машина тронулась с места.

— Глубоко копаешь, профессионал, — решился он поехидничать. — Мы уже узнавали это при ее приеме на работу. Она не была замужем. Просто мать-одиночка. Так не бывает разве?

— Все бывает, — согласилась я, — кто отец ее ребенка? Или вы это посчитали не важным?

— Послушай, — Алексей начал заметно заводиться, — ее сыну сейчас шесть или семь лет, не помню точно. Работает она у Пасюков второй год. До этого была учительницей в школе. Что тут можно найти?

— Не знаю, — призналась я, — может быть, все, а может, и ничего. Просто у меня сильное ощущение, что я ее где-то видела. Где — не помню. Кстати, ты знаешь, куда мы едем?

— Пока никуда, только выезжаем. Командуй!

— Кино смотреть! — откомандовала я.

* * *

Несмотря на то, что мы второй раз за день посещали этот дом, отношения с внутренней охраной теплее не стали.

Ритуал допуска повторился с механической точностью, и мы преодолели лестницу, ведущую на второй этаж, только после телефонного общения охранника, стоящего внизу с кем-то, прячущимся наверху.

Котляревский встретил нас в холле и повел в другой кабинет, а не в тот, в котором я встречалась сегодня с Канторовичем.

— Как вам знакомство с квартирой, — скупо улыбнулся он мне, — появились идеи?

— Пока только знакомлюсь с условиями, — туманно ответила я.

Мы вошли в кабинет размером поменьше, чем у его тестя, но такой же по отделке. Помимо необходимого набора мебели для делового кабинета, около окна стоял на двухдверной тумбочке телевизор и видеомагнитофон под ним.

Котляревский подошел к столу и достал из его ящика видеокассету в полиэтиленовом пакете.

— Я ее сейчас поставлю и включу, — сказал он мне, — можете просмотреть столько раз, сколько вам нужно. Я посижу в кресле и не буду вам мешать.

— Курить можно? — спросила я.

— Конечно, вот пепельница. — Он поставил на подлокотник одного из кресел хрустальную пепельницу, обозначив таким образом место, на котором я буду сидеть. — Алексей Иванович, — обратился он к Григорьеву.

— Да, — отозвался тот.

— Может быть, вам будет удобнее пока проверить своих людей на постах?

— Конечно, я сам хотел отпроситься у вас на полчасика, — тут же нашелся Григорьев с резвостью опытного служаки, и я мысленно поставила им обоим по пять баллов. Начальник вежливо сказал подчиненному, чтобы тот пошел к черту, а подчиненный признался, что давно мечтал об этом.

Котляревский проводил взглядом ушедшего Григорьева и, когда за тем закрылась дверь, подошел к видео и поставил кассету.

— Возьмите пульт, — он протянул мне пластмассовую коробочку, — пользоваться умеете?

Я удивленно посмотрела на него: ну и сноб, однако!

Котляревский понял, что сказал глупость, и недовольно повел бровями. Он явно не знал, как ему вести себя со мною. То, что я работала на его тестя, ставило меня в особое положение по сравнению с остальными служащими компании. Я ему не подчинялась, а по-другому строить отношения он или не умел, или не хотел.

Я включила видео, и картинка пошла. Черно-белая запись начиналась сценой распития напитков в большой светлой комнате. На полу справа стоял большой вазон и из него к полу клонились широкие листья. Двое молодых людей сидели на диване перед низким столиком. Настроение у обоих было прекрасное. Я впервые видела и Мишеля, и Лизу, и было странно сознавать, что обоих уже не было в живых. После начала сцен секса я перемотала на конец записи. Она шла приблизительно половину кассеты. Значит, их записывали во все время встречи. А это значит, что не только знали, когда и где, но и заранее подготовились к этому. Заканчивалась запись на том, что Мишель и Лиза оделись и поцеловались. Оператор посчитал, что остальное уже недостойно его внимания. В общем-то, он был прав.

— Где все это происходит? — спросила я у Котляревского, оглядываясь на него.

Котляревский сидел в это время за столом опять перед раскрытой папкой. Он поднял на меня задумчивые глаза:

— Не знаю, а разве это так важно?

— Все может быть, — ответила я, — я правильно поняла, что никто не знает этого места?

— Наверное, — он пожал плечами, — никто не задавался этим вопросом. Это я знаю точно. А ментам запись не показывали. Это было признано лишним.