Убийство в подарок - Марина Серова

Около моей машины во дворе крутились какие-то мальчишки. И чего они нашли в ней интересного? Ведь не джип же все-таки. Шуганув ребятню, которая стайкой разлетелась в разные стороны, я села за руль и поехала к проспекту. Найти эту Светлану будет нетрудно. Даже если ее нет на работе, можно выяснить у администрации ее домашний адрес. На этот случай у меня имеется удостоверение о том, что Татьяна Александровна Иванова является майором милицейской службы. Но это — радикальное средство, я постараюсь не прибегать к нему.

Оставив машину на соседней улице, так как проспект у нас в Тарасове является пешеходной зоной, я зашагала к кафе «Арфа». Несмотря на довольно раннее время, проспект был полон народу. Глядя на них, можно было подумать, что в нашем городе никто не работает. Люди выглядели нарядными и оживленными. Многие шли парами, смеялись и громко разговаривали.

Мне пришлось пройти два квартала, прежде чем я добралась до нужного мне места. Открыв с трудом поддавшуюся дверь (и почему в кафе часто встречаются такие тяжелые двери?), я оказалась в сумрачном зале, в котором тусклым светом горели настенные лампы. Очевидно, так было задумано, чтобы создать впечатление интимной обстановки. Посетителей было немного. Я села за столик у окна, закрытого жалюзи, и стала ждать, когда ко мне подойдет официантка. Она подошла минут через десять: в короткой мятой юбке, открывающей не очень стройные ноги, в кружевном фартучке не первой свежести, она выглядела весьма неопрятно. На вид ей было от силы лет девятнадцать. Я заказала чашку кофе и пирожное. Ждать пришлось еще минут пятнадцать. Неужели для приготовления кофе требуется столько времени? Когда же, наконец, она принесла заказ, я обнаружила, что кофе был еле теплым. Такое впечатление, что официантка специально трепалась с кем-нибудь все это время для того, чтобы он остыл и я не обожглась. Спасибо ей, родной, за заботу, но холодный кофе не в моем вкусе. К тому же он оказался некрепким и недослащенным. Короче, пить его было совершенно невозможно. От пирожного с кокетливым названием «Душечка» я также была не в восторге. Его середина была лишь на четверть заполнена кремом, да и тот представлял собой некую студенистую субстанцию с нерастворившимися крупинками сахара. С трудом проглотив это кулинарное творение и запив его уже совсем холодным кофе, я закурила. Здесь это не возбранялось. Посетители за соседними столиками так нещадно дымили, что в помещении явно чувствовался недостаток кислорода.

Когда мной было выкурено две сигареты, вернулась официантка и, пытаясь изобразить на лице улыбку Джоконды, спросила:

— Что-нибудь еще хочете?

Я вежливо отказалась, не забыв сказать, что все было настолько вкусно и сытно, что я долго не захочу есть. Последнее было чистой правдой.

— Скажите, пожалуйста, — полюбопытствовала я, — Светлана сегодня работает?

— Это какая Светлана? Добрикова, что ли?

— Да, Добрикова, — ответила я, от всей души надеясь, что другой Светланы среди официанток «Арфы» нет.

— Нет, она сегодня выходная. Дома поди отсыпается.

— Правда? — сделала я огорченное лицо. — Ну, надо же, какая жалость! Ехала к ней через весь город, чтоб повидаться, а ее нет. Давно мы со Светкой не виделись!

— Так вы подруги, что ли? — догадалась собеседница.

— С детства! — не моргнув глазом, соврала я.

— Так ты домой к ней съезди.

— Да вот беда, — пожаловалась я, — забыла совсем, где она живет. Давно у нее не была. Сейчас, наверное, и не найду.

— Ну, это ничего, я сейчас узнаю, — пообещала юная официантка и удалилась. Видимо, ей понравились мои отзывы о здешней кухне, и она решила мне услужить.

Вскоре она вернулась, неся в руках мятый листок с адресом.

— Вот, держи! — Она протянула его мне.

Я рассыпалась в благодарностях, поклялась заходить в «Арфу» каждый день и вообще не посещать больше никаких других кафе, кроме этого гостеприимного заведения. Молоденькая официантка расплылась в довольной улыбке. Я расплатилась по счету и вышла.

Заглянув в листок, я чертыхнулась: улица Новостроек! Да это же Заводской район! Теперь предстоит тащиться в такую даль и искать эту самую улицу Новостроек, о которой я лично никогда в своей жизни не слышала.

Позавидовав праздно шатающимся по проспекту тарасовцам, которым, в отличие от меня, по всей видимости, некуда было спешить, я вернулась к покинутой мной на время машине (вот она, золотая моя, стоит в тенечке и смиренно ждет свою хозяйку), чтобы отправиться на поиски некой Светланы Добриковой, моля бога о том, чтобы эта затея не оказалась пустой тратой времени, сил и бензина.

До Заводского района, самого глухого и удаленного от центра, я добиралась долго. По дороге мне пришлось много раз останавливаться, чтобы узнать у прохожих, как мне найти улицу Новостроек, но мне никто из них не смог помочь. Я несколько порадовалась тому обстоятельству, что в Тарасове не я одна слыхом не слыхивала об этой пресловутой улице. Потратив на поиски еще минут тридцать, я обнаружила, что забралась в невозможную глушь: многоэтажные дома закончились, начался частный сектор. Остановив машину, я вышла и, подойдя к первому попавшемуся дому, постучала. Пожилая женщина, открывшая мне дверь, вопросительно посмотрела на меня.

— Простите, пожалуйста, вы не скажете, где находится улица Новостроек? — взмолилась я.

Женщина, молча кивнув, скрылась за дверью, но тут же появилась вновь, обутая в старые, растоптанные туфли, и, взяв меня под руку, куда-то повела. Пройдя три или четыре переулка, мы вышли на узкую тропинку, которая, как оказалось, и была нужной мне улицей с громким названием. Совершенно непонятно, почему ее так именовали, так как новостройками здесь и не пахло.

— А кого вы ищите-то? — спросила женщина?

— Светлану Добрикову, — ответила я.

— Да она вон в том доме живет, — показала женщина на небольшой домик с красной крышей.

— А вы не знаете, она одна живет?

— Да когда как, — усмехнулась женщина.

— Это как же?

— Да когда одна, когда мужчина какой у нее живет. Поживет с недельку и уходит, потом другой появляется.

Света явно была не очень разборчива в связях.