Чем черт не шутит - Марина Серова

— О чем?

— Разве упомнишь? Ерунда какая-то. О чем еще женщины говорят?

— Спасибо.

— Нет, нет, я не о вас.

— Еще раз спасибо, — повредничала я. — Я, выходит, не женщина? Ладно, ладно, не оправдывайтесь. Когда же Олег успел сфотографировать код? При нем набирали?

— Нет.

— Надо посмотреть, была ли у него возможность поставить какое-нибудь фотографическое устройство. Вариант с сообщниками в самом агентстве рассматривали?

— Всех перетрясли, — Игорь Ефимович хищно потер руки. Я ему поверила и порадовалась, что здесь не работаю. Странно, «стеклянные барышни» даже не заикнулись о перетряске. Неужели их допрашивают так часто, что подобные процедуры стали привычны, как полировка ногтей в рабочее время и на рабочем месте? Впрочем, подумаешь, что-то пропало, им от этого не горячо, не холодно. Гораздо интереснее поливать грязью входящих и выходящих. Ну, ничего, я им еще устрою лечебную грязевую ванну.

— Вы займетесь моим делом? — вернул меня к реальности шеф. Вместо ответа я сгребла двухдневный гонорар в сумку. Совмещу приятное, обогащение, с полезным — поиском Наташки.

— А теперь, если не возражаете, я хотела бы осмотреть место преступления. — Я вскочила на ноги, готовая к действию. Во мне вновь проснулся охотничий азарт. Игорь Ефимович тяжело поднялся.

— Возражать не буду, но вряд ли вы почерпнете свежие сведения. Каждый сантиметр уже подробно обследован, и не только мной.

— Дело не столько в уликах, сколько в общей картине.

Шеф подошел к двери, открыл ее собственным ключом и пропустил нас вперед.

— Проходите. Места там мало. Я подожду в кабинете.

Комната и вправду походила скорее на большой шкаф, а не на маленькое помещение. Нам со Штирлицем тут же стало тесно и неудобно, и он, потолкавшись с минуту, убрался вон. Я осмотрелась. Стены закрыты светлыми панелями, пол мраморный, на потолке большой круглый плафон из матового пластика. Под таким неярким рассеянным светом, должно быть, очень приятно пересчитывать миллионы. Или изюминка не в освещении, а в количестве баксов?

В комнате имелось всего три предмета: сейф, стол и стул. Стол — прозрачный верх, современный дизайн — внимание не привлекал. Фото —, видеоустройства прятать, кроме как в письменных принадлежностях, негде. И то идея. Спрошу шефа, не дарил ли ему Олег «Паркер».

Сейф же производил очень внушительное впечатление, не только разнообразными запорами, но и гигантскими размерами. При желании даже такой нехуденький мужчина, как шеф, мог бы спокойно в нем поместиться, прихватив любимую девушку и ее собачку. Подобные мысли привели меня к неприятным подозрениям, и мне очень захотелось заглянуть внутрь этой махины. Я направилась к дверям, но вовремя остановилась, прислушиваясь.

— Такая женщина не может не нравиться, — похоже, Виктор отвечал на заданный вопрос. Я замерла, не дыша. — Но, — продолжил он после паузы, — в ней все слишком: умная, красивая, деловая, богатая. А я простой парень, и девушка мне нужна попроще, поскромнее. Чтобы я для нее главным был, смотрела чтобы с восхищением.

Неужели я мало на него пялилась? И с восторгом, и с нежностью, и как только ни старалась. На глаза навернулись слезы, но любопытство помогло удержать всхлипы внутри, а меня под дверью.

— Простых девушек пруд пруди, — проворчал шеф, — а ты до сих пор не женат и без бабы.

Виктор засмеялся.

— Я, может, всю жизнь такую королевну, как Татьяна, искал. Нашел, да не рад. Не нужна мне суперженщина. Только теперь и понял.

Мы помолчали втроем. Слишком хорошая я для него, вот как. Отчего он так разоткровенничался с чужим человеком, недавним врагом?

Опять раздался тихий голос шефа:

— Ты, Виктор, подумай. Раз уж самые мои страшные секреты знаешь, лучше держать тебя поближе. Я же тебе не просто охранником предлагаю, а начальником службы. Об оплате ты уже слышал. Соглашайся, а?

— Я подумаю, Игорь Ефимович.

Я, открыв рот, уставилась на дверь. Поразительные способности располагать к себе самых разных людей! Как он с такими талантами еще президентом не стал?

— Ребята у меня хорошие. Сам кадры подбираю, — уговаривал шеф.

— С рыжим Андрюшкой я успел близко познакомиться. Дельный парень.

Нетушки. Про Андрюху слушать не собираюсь. Из принципа. Я с чувством пнула дверь и вошла в кабинет. Окинув мужиков взглядом, полным достоинства, бросила:

— Надо сейф изнутри осмотреть.

Спорить со мной никто не стал, сейф я осмотрела, но удовлетворения не получила. Наташку в нем не прятали, пыль вытирали.

— Где нашли фото? Там? Вперед.

Комната отдыха по размеру соответствовала небольшому стадиону. Посередине располагался бассейн причудливой формы с ярко-синей водой. Одну стену заменяло окно до пола, другую бар. Расставленные по комнате кресла, столики и кушетки могли вместить человек двадцать-тридцать. Несколько тренажеров в углу и большой массажный стол дополняли обстановку. Как ни странно — никакой техники, ни видика, ни музыкального центра. Должно быть, шеф любит расслабляться в тишине и покое.

— Шикарно. В такую жару только в водичку окунаться. — Я лукаво подмигнула вспотевшему Игорю Ефимовичу. — Я хочу исследовать дно водоема.

— Если настаиваете. — Шеф силился понять, смеюсь я или нет. — Нам выйти?

— Оставайтесь, — великодушно разрешила я. — Зажмурьтесь и не подглядывайте.

— А подслушивать и ощупывать можно? — Виктору собственная шутка понравилась, а мне нет. Именно потому, что была шуткой.

Минут пятнадцать я бродила по «комнате утех», заглянула в душ, в туалет, полюбовалась на финскую сантехнику, спустила пару раз воду, распылила освежитель, полистала валявшийся на бачке журнал. Чудесно провела время. Шеф и Виктор поначалу ходили за мной по пятам, заглядывая через плечо. Потом притомились, уселись на диване и завели беседу на чисто мужские темы. Внезапно возникнув перед ними, я еле удержалась от того, чтобы дать обоим хороших пинков. Типичные мужчины — треплются, а женщины за них работают. Не бесплатно, само собой, но даром от меня кирпича на голову не дождешься. Поэтому и не пнула.

— Подъем, алкоголики и тунеядцы! Точнее, спуск.

— Куда?

— В тундру ягель собирать.

— Ты хочешь попасть в подсобку, где Олег гримировал трупы? — проявил феноменальную сообразительность Виктор.

— Хвалю. Возьми с полочки гамбургер, оближи горчицу и положи обратно.

Виктор удивленно огляделся, затем хмыкнул:

— «Девять с половиной недель» насмотрелась?

Ах, Штирлиц! Если бы ты брякнул это днем раньше или хоть часа два назад, я бы предложила проверить мои способности. А сейчас я повернулась и пошла прочь, гордая и независимая. Единственной приятной мелочью за утро было наше прохождение мимо «стеклянных барышень». С безумно занятым и неприступным видом они щелкали по клавиатуре компьютеров со скоростью двести знаков в минуту. Шеф и Виктор не обратили на них внимания и направились к коридору. Я остановилась прямо напротив их будки: