Homeland. Игра Саула - Эндрю Каплан

Саул предупреждал Кэрри: смотри, чтобы он не спутал теплое с мягким, не то сделка сорвется. В го такой ход называется «ко-угроза»: ты вынуждаешь противника отвечать определенным образом, иначе он потеряет куда больше, чем если поддастся тебе.

– Две тысячи пятый год, в Ливане погиб Рафик Харири, – сказала Кэрри. – Мы тогда идентифицировали двух оперативников «Хезболлы», ответственных за покушение: Мустафу Раби Бадреддина и Селима Гъаддари.

– Клевета, – прорычал Насер. – Американская пропаганда.

– Нет, у нас есть доказательства, железные доказательства.

– Неужели? – Насер бросил на Кэрри испепеляющий взгляд.

– Это не все. Есть связь между командой на устранение Харири, использованном при покушении гексогеном и одним из агентов «Мухабарата», который работал над убийством с двумя людьми, Бадреддином и Айяшем. Запишу его имя на бумаге, на случай если наш разговор прослушивают, – сказала Кэрри, доставая ручку и пачку клейких листочков для заметок.

Написав имя подозреваемого, она оторвала листочек и приклеила его к столику, так чтобы видел Насер.

Убийство Харири вызвало в Ливане такую волну негодования, что не унималась и по сей день. Трибунал ООН расследовал то дело, а главными подозреваемыми считались «Хезболла» и сирийское правительство. Если бы их вину доказали, то к Сирии применили бы серьезные международные санкции, возобновилась бы гражданская война.

Сохраняя бесстрастное выражение на лице, Насер скомкал листочек и спрятал его в карман.

– Что вы думаете с этим делать? – спросил он.

– Уже сделала: рассказала вам. За тем-то я и дала себя арестовать.

Официант принес напитки, и Кэрри пригубила «Маргариту», давая Насеру осознать, как изменилась расстановка сил и в какую ловушку заманил его Саул.

– Я ведь мог вас убить, – сказал Насер, глядя на Кэрри холодными голубыми глазами. О, в этом-то Кэрри ни мгновения не сомневалась. – Тело пропало бы без следа, а мы ничего не знали бы о вашей гибели. Люди пропадают постоянно, даже в Америке.

– Счет вы так не выравняете. Даже приблизительно. В ваше министерство иностранных дел уже, наверное, звонили, спрашивали обо мне. Не глупите. Мы еще можем друг другу помочь.

– Все это из-за одного человека? – спросил Насер, постучав по фотографии пальцем.

– Кто он такой?

– Сказано вам: не знаю. Спросите в «Моссаде», раз уж они запечатлели эту встречу.

– Уже спрашивали. Если бы они знали, я бы сюда не приехала. Так что, этот человек даже не представился?

– Он назвался Харояном, – чуть помедлив, ответил Насер. – Маркос Хароян. Косил под армянина. Но я-то сириец, меня не провести, я армянина сразу вижу.

– Кто он такой? На кого работает?

– Точно не скажу. Была мысль, что он представляет третью сторону, но какую – непонятно. Ясно одно: он действует не один.

– Как вы узнали?

– Он хороший курьер.

– Что доставляет?

– Что угодно. Он своего рода посредник, сводник.

– И вы согласились встретиться с ним в Стамбуле, тайно? Вот так, неожиданно? Кто за него поручился? – Тут до нее дошло. – Вы слышали о нем прежде, я угадала? Имени вы его не знали, не знали, на кого он работает, но слышали о самом посреднике. Где? От кого?

Насер как-то странно взглянул на нее.

– В чем дело? – спросила Кэрри.

– Разве сами не догадались? Ya Allah[13], вы не знаете!

Насер подался ближе к ней. Заходящее солнце окрасило долину и дома в розовый и пурпурный. Зажглись огни в отеле, в округе и в домах. Вид получался просто волшебный. Сильно похолодало, и через минуту-другую Кэрри с Насером пришлось бы покинуть террасу, однако Кэрри не хотела нарушать волшебство момента. Ради этого она и рисковала всем. Чутье говорило: жди, потерпи еще чуть-чуть.

– Как насчет Международного трибунала ООН? – спросил наконец Насер.

– Мы передадим в суд имена агентов «Хезболлы» Бадреддина и Айяша, поскольку они напрямую участвовали в покушении.

– А имя, что вы написали на листочке?

Кэрри не ответила.

– Ага, шантаж, значит. Напрасно, мисс Агент ЦРУ. – Отвернувшись, он закурил сигарету.

– После ареста ваши люди – или шавки ГУБ – меня чуть не изнасиловали. Их было трое, – сказала Кэрри, глядя на огни в долине.

– Вы испугались?

– Да. – Кэрри снова посмотрела на Насера. – Испугалась.

– Любое правительство держит у себя на службе зверей. Беда в том, что они и ведут себя как звери, – сказал он, затягиваясь и выбрасывая сигарету, будто та пришлась ему не по вкусу.

– Так от кого вы узнали о русском? – повторила вопрос Кэрри.

– От вашего союзника. Английского дипломата, заподозренного в работе на МИ-6. Вы что, ребята, даже с союзниками не общаетесь?

– А вы иранцам все свои секреты раскрываете?

– Разумеется, нет. С друзьями дела иметь подчас опасней, чем с врагами, – заметил Насер, и они оба улыбнулись.

– Что произошло? – спросила Кэрри.

– Мы выдворили англичанина из Сирии. Точно так же, дорогая мисс Макгарви, мы, боюсь, поступим и с вами. Даю ровно сутки. – Встав из-за столика, Насер посмотрел на Кэрри. Лицо его снова сделалось похожим на череп. – Больше сюда не возвращайтесь, мисс. Вернетесь – и, даст бог, никуда уже не уедите. Не в этой, как говорят у нас, жизни.

Ибица, Испания

20 апреля 2009 года

Саул так устал, что уснул прямо в такси по пути из аэропорта до деревушки Рока-Льиса, недалеко от города Ибица. Водитель разбудил его, когда они подъехали к вилле – дому из бетона и стекла, что сиял белым на солнце. Окруженное забором из кованого железа, здание располагалось среди дорогих вилл и кондоминиумов, лепившихся к скале, с видом на море.

Калитка оказалась открыта, и Саул, не ожидавший этого, вошел во двор с мыслью: не совершает ли он ошибку. В последнее время эта мысль не покидала его.

Он только что прилетел на Ибицу из Багдада, где встречался с Перри Драйером, шефом багдадского отделения ЦРУ, Верджилом Маравичем, спецом по электронному наблюдению, которому Кэрри доверяла больше других, и подполковником Крисом Ларсоном, назначенным на время проведения «Железного грома» тайным офицером связи.

* * *

Был апрель, но уже к завтраку в Багдаде становилось жарко и душно. Встречу устроили в номере отеля «Рималь», в районе Эль-Каррада, что на восточном берегу реки Тигр.

Каждый участник встречи прибыл сам по себе, в разное время. Саул намеренно выбрал место подальше от «Зеленой зоны», в отеле, куда американские служащие и журналисты – даже фрилансеры, привыкшие к дешевому жилью, – совались редко. Всё – в угоду секретности.