Копи царя Комусова - Александр Ралот

Крулевская задавала арестованному самые обыденные вопросы:

– За что вас задержали и какие обвинения предъявлены?

– Да вот, сопротивление органам оказал. Но я же не знал, что это органы. Они на словах только сказали, а ксивы свои уже потом тыкать стали, когда руки вывернули. Аж в глазах потемнело. Ну, еще пушку у меня нашли. Так куда ж без нее, если ваши блатные на каждом углу беспредельничают? Дамочка, я к вашим вообще без претензий, они свою работу сделали. Отсижу свой пятерик и полечу белым лебедем на родимую сторонку. Чего ты тут лясы со мной точишь? Давай, я бумаги нужные подпишу и отправляй меня к братве в камеру, мне там как раз банковать выпало.

– А где ваша черноволосая девочка? – вдруг неожиданно и прямо в лоб спросила женщина.

– Какая девочка? Не знаю я ни какой девочки. Нам это, жениться и детей иметь вообще западло. Сама же знаешь.

Но при этих словах, какая-то совсем невидимая тень пробежала по его лицу.

– Я сейчас приглашу сюда ваших соседей по дому, и они дружно подтвердят, что с тобой «Дима – свердловский» была девочка лет 6—8-ми. Ты ее убил? Колись быстро, где труп ребенка?

Глаза Марго полыхнули гневом.

Вор опешил от такого вопроса. Он опустил голову и молчал. Ким знаком показал, что бы его увели. Марго быстро нажала кнопку и вызвала конвой.

– С девочкой что-то случилось. Но этот Дима тут не причем, – сказал Олег Валерьевич, когда за подследственным закрылась дверь. – Вот посмотрите сюда.

И он вывел на большой экран серию сделанных фотографий.

– И что все это значит? Поясните.

Марго внимательно всматривалась в лицо обвиняемого, не видя в фотографиях особой разницы.

– Если позволите, то я смею предположить, что ребенка у него отобрали и он не смог его защитить. Но это всего лишь моя гипотеза, не более того.

– Каверин, ты там сейчас стоишь за стеклом, сделай милость, явись народу, – Марго посмотрела на пустую стену.

Через минуту в комнату вошел Максим, держа под мышкой тощую папку.

– Ну и что ты имеешь сказать по этому поводу?

При этом Маргарита потянула к себе папку и без промедления открыла ее.

– Вы же знаете, Маргарита Сергеевна, что по имеющейся у нас информации именно «Дима – свердловский» должен был доставить нашим ювелирам необработанные изумруды для этого злополучного колье. Вот мы и искали повод его задержать и обыскать.

– Ну и что, нашли повод? – с ехидными нотками в голосе спросила женщина.

– Он в кафе буянил, требовал, чтобы ему водки в долг налили, а у самого полные карманы денег.

– Максим, неужели ты не понял простую прописную истину? Он сам на нары просился. Вопрос только – почему? Понятное дело, ни каких изумрудов при обыске ни у него, ни в квартире вы не обнаружили. Так?

Максим потупил взгляд.

– Вы, как всегда, правы. Никаких камней мы не нашли на допросе, он о них так же ничего не сказал. Можете сами посмотреть протоколы. А о девочке я только от вас узнал, поэтому его и не спрашивал.

– Ну, хотя бы об этом мифическом Комусове ты информацию соизволил собрать? Это, вообще, его фамилия или кличка? Хоть на этот вопрос ты можешь ответить?

– Маргарита Сергеевна, так ведь Хельга с Гришкой сидит или ваши поручения выполняет? А кроме нее у меня в отделе аналитикой совсем заниматься некому, все по десятку дел имеют, работают по убийствам. А здесь не понято что – привез камни или не привез? Ни заявлений от пострадавших, ни улик. Да еще этот ваш генерал Романец дергает, а конкретного официального задания не дает. То приедет, то уедет. Со мной он даже толком и не общался, только с Факсовым. Что мне прикажите делать? У меня сроки поджимают, надо дело на этого «свердловского» в суд передавать, мы же чтим уголовный кодекс.

– Максим, а давай я сегодня вечером к вам в гости загляну на правах крестной мамы, – уже совсем миролюбиво сказала женщина. – Там и обсудим дела наши грешные, если, конечно, Гришаня позволит.