Девушка, не умеющая ненавидеть - Анна Данилова

– Вот уж в чем я не сомневалась, так именно в этом. Стала бы ты его поджидать тут вечерами, если бы он был слесарем или пожарным! – И Нина весело рассмеялась. Быть может, впервые за все время нашего общения. – Подарки, да? Деньжат подкидывал…

– Да, он очень щедрый.

– Вот я и говорю – за таких мужиков надо бороться.

– Как это?

– Ну не из золота же сделана его жена?

– В смысле?

– Да что ты никак не въедешь-то?! Я хочу сказать, что она – такая же баба, как и мы с тобой. Сделана из такого же материала. А это значит, что ничего особенного в ней нет. И почему бы тебе у нее не отбить Гришу? Ведь сердцем-то он прикипел к тебе, это же ясно. Да ему жена наверняка до смерти надоела, иначе он не стал бы летать из города в город только для того, чтобы поесть твоих пельменей или чего ты там ему приготовила…

– Как это – отбить?

– Ты в лесу, что ли, живешь? Как отбивают? Да самыми разными способами. Во-первых, для мужчин самым главным в жизни является секс. А здесь, как я поняла, у вас все в порядке. То есть он за этим самым и приезжает, в общем-то, к тебе…

– Нина!

– А что «Нина»? Я правду говорю. Вот этим и нужно воспользоваться. От секса, девочка моя, рождаются дети. Вот и роди ему ребенка. Если он такой, как ты рассказываешь, то есть ответственный, ну, раз еще не бросил свою жену, предположительно с детьми, то и тебя, будь спокойна, тоже не бросит. Поначалу будет метаться. Разрываться между вами, ну а потом выберет тебя.

– Почему?

– Так и знала, что ты спросишь. Да потому, моя дорогая, что ты наверняка моложе его жены, кроме этого, его-то дети как бы устроены, у них есть все! Значит, он примется за твое благоустройство. Купит тебе квартиру побольше, будет тебе денежки давать, но не такие, как сейчас, а на порядок или два выше! Потом он устанет летать или ездить и осядет здесь, у тебя. Ты станешь ему родным человеком. Ты положись на меня, уж я-то тебе помогу устроить твою жизнь.

Нина, словно солнечный луч, осветила мне путь к счастью. Она была так убедительна, что я в который уже раз пожалела, что регулярно пила противозачаточные таблетки. Действительно, надо было решиться забеременеть. Уж в крайнем случае можно было бы сделать аборт…

– Кто не рискует, тот не пьет шампанское! – воскликнула Нина. Она была возбуждена, глаза ее блестели. – Ну что, я тебя уговорила?

– Ну, не знаю…

– А я тебя никуда и не тороплю. Давай уж сначала поможешь мне вернуть мое, а уж потом примемся за тебя.

Безусловно, я должна была доказать свою преданность, а потому мне надо было быстро решить главное, что меня беспокоило: как предупредить Григория об отъезде, чтобы он ни в коем случае не понял мое отсутствие как нежелание видеться с ним.

С другой стороны, он же здравомыслящий человек, а потому должен понимать, что в жизни случается все, и молчание за дверью, свидетельствующее о моем отсутствии, можно истолковать по-разному. К примеру, я могла заболеть и оказаться на больничной койке. И вот тогда пусть и он побеспокоится, пожалеет о том, что не поинтересовался даже моей фамилией! Пусть поищет!

И снова Нина словно прочла мои мысли.

– А о своем возлюбленном можешь не переживать. Если он богатый и умный, то уж как-нибудь да выяснит твою фамилию и место работы. Но я бы на твоем месте просто-напросто оставила бы ему записку в двери, что, мол, мне срочно понадобилось отлучиться по семейным делам, что вернешься тогда-то и тогда-то, то есть примерно через неделю. Думаю, что этого времени нам вполне хватит, чтобы доехать до Москвы, решить мои дела и вернуться.

– Записку? Оставить в двери? Не думаю, что это хорошая идея. Любой может ее взять… Это как-то ненадежно.

– Что ты предлагаешь?

– Может, оставить записку в моем почтовом ящике? Конечно, он запирается, но Гриша вполне сумеет его открыть и забрать записку, я напишу ему, где оставила ключи. Не возвращаться же ему тотчас обратно. А уж здесь, в квартире, он найдет мое письмо, в котором я объясню ему, что мне срочно надо было уехать… Вот как-то так.

– А ключи где оставишь?

– У соседки. Мать-то постоянно на работе, а Марина ее дочка, часто болеет и почти всегда дома. Вот у нее и оставлю.

– Хороший план. Ну вот! Утром и поедем! У тебя банковская карта есть?

– Конечно, есть. А что?

– Да ничего! Включай свой ноутбук, сейчас купим билеты, так сказать, не выходя из дома, по Интернету, электронные. Думаю, тебя, сотрудника турфирмы, не надо этому учить.

– Ну, конечно… Что-то я туплю.

– Да нет, просто ты волнуешься. А ты успокойся. Все будет нормально. Если кому-то и надо волноваться, так это мне. Да, и еще… Тамара, ты всегда можешь отказаться от этой поездки. Пока не поздно. Вот прямо сейчас скажи «нет», и я куплю только один билет.

Но как я могла отказаться помочь своей единственной сестре?

– Нина, что ты такое говоришь?! Мы прямо сейчас купим билеты!

Стоило мне оплатить картой покупку билетов, как я окончательно потеряла покой. У меня началась паника. Вот только показывать свои страхи и сомнения я просто не имела права. Ведь у Нины ситуация была куда сложнее. Я-то переживала о том, что не встречусь с Григорием, представляя себе его лицо, когда он приедет, позвонит в дверь и поймет, что меня дома нет. Хотя, с другой стороны, он сам виноват, что не сообщил мне номер своего телефона. Вот только тогда я вдруг поняла, насколько хрупки были наши отношения, и сам Григорий показался мне в тот момент каким-то фантомом, плодом моего воображения, любовником из моих сладких снов.

Но, по сути, все мои переживания были ничтожны по сравнению с волнениями моей сестры. Ей-то предстояли настоящие военные действия, где на кон был поставлен малыш Елисей. Деньги, драгоценности и вещи – это так, второстепенное. Однако моей сестре было важно, как я понимала, доказать не только своему похитителю Егору, но и себе, что она личность, способная постоять за себя. И что у нее в этом мире есть близкие люди, которые готовы ей в этом помочь.

Я никогда не забуду это утро. Мы поднялись, позавтракали, собрались, я написала записку Григорию и опустила ее в свой почтовый ящик, затем хотела позвонить на работу, чтобы предупредить о том, что меня не будет несколько дней. Я так разволновалась, что ни о чем другом уже думать не могла. Поэтому Нина сама взяла на себя заботу о ключах от квартиры.

– Я сама отнесу ключи соседке Марине, а ты звони, звони и не трясись так! Подумаешь, надо отпроситься с работы! Какая проблема!

– Так сезон же… – с кислой миной проговорила я. – Как они там, без меня?

– Ничего, справятся.

Уже перед самым отъездом, когда мы присели «на дорожку», вспоминая, все ли взяли, ничего ли не забыли, я осторожно спросила Нину, не собирается ли она все-таки позвонить маме, чтобы рассказать о своем возвращении.