От имени государства - Роджер Пирс

Он был ревностным сторонником правящей в Турции Партии справедливости и развития, АКП, которую часто обвиняли в скрытом пособничестве экстремистам, пустившим глубокие корни в религиозных турецких общинах, и в связях с запрещенными исламистскими группировками. После победы АКП на выборах 2007 года Малик от всей души молился, чтобы партия укрепила свою программу прочными религиозными ценностями. До этого момента в обществе боялись реального столкновения между АКП и «государством в государстве» в лице армии, органов правосудия и спецслужб, что Малик бы только приветствовал. Он верил, что новое правительство, выполняя волю Аллаха, должно вернуть страну на праведный путь. Он с огорчением наблюдал за тем, как Турция спешит по пути неверных, по материалистическому пути, в погоне за дьяволом. К его ужасу, родная страна, которую он когда-то так любил, оказалась не лучше развращенных и безбожных государств Европейского союза, куда Турция так отчаянно стремилась вступить.

Охраняя безопасность его деятельности в Великобритании, узкий круг людей, знавших о его намерениях, называл Малика просто «директором». Его кабинет был просторным и светлым; в нем преобладало естественное освещение. Сидя за современным столом светлого дерева, на котором стояли три компьютерных монитора, Малик был похож на руководителя безбумажного офиса любого успешного современного предприятия в процветающем европейском городе. В одном углу кабинета помещался кулер с водой, в другом стоял принтер с функцией защищенного факса. На кофейном столике были разложены подставки для чашек с логотипом фирмы «Малик холдингс». В сейфе с электронным замком хранился сервер для передачи зашифрованной информации. По нему Малик получал от своих лондонских помощников письма и фотографии.

Когда его партнер в небрежно накинутом на плечи пиджаке вошел в кабинет, Малик вскинул голову. Рашид Хуссейн вкратце рассказал ему о вчерашней катастрофе в Лондоне. Сириец Рашид Хуссейн тесно сотрудничал с Маликом. Он был более чем на десять лет старше Малика; худощавый, черноволосый, коротко стриженный. Подобно Малику, Хуссейн одевался как преуспевающий бизнесмен. О накрахмаленный воротник его рубашки в голубую полоску можно было порезаться. Но по его лицу сразу было видно, что он настоящий боец. Красный шрам, тонкий, как нитка, начинался под левым ухом, проходил через всю щеку и исчезал в аккуратно подстриженных усах.

Когда партнеры заговаривали о своих тайных операциях, они переходили на английский.

— Вчерашний арест в Лондоне — это серьезно, да?

Хуссейн повесил пиджак на спинку стула, на миг показав бледно-голубую шелковую подкладку, и пожал плечами.

— Нет, это пустяки. Ахмед Джибрил пошлет британскую полицию куда подальше.

— Как они на него вышли?

Хуссейн откатил стул назад, сел за стол напротив Малика и ввел в компьютер три пароля.

— Кто знает? Жаль, что парня арестовали, но, судя по истерике в британской прессе, теракт был успешным.

— Что с женщиной, которая выдала ему визу? Ее арестовали?

— Она живет в страхе и всецело в нашей власти.

— Рашид, прошу тебя, будь осторожен.

Сириец проверил, нет ли новых сообщений на его мобильнике.

— Я приказал Гарольду создать заслон между ней и иммиграционной службой. След не приведет их к нам… Уверяю тебя, нам ничто не грозит. Я разбираюсь в таких вещах.

Рашид Хуссейн всегда говорил уверенно. Малик полностью полагался на него, когда шантажировал нужных людей, но до сих пор так и не привык к некоторой категоричности Хуссейна.

— Рашид, ты уверен, что полицейские не ослабят наши позиции в связи с Джибрилом? Мы по-прежнему можем использовать его для последней стадии операции?

— С полицией никаких проблем не возникнет, — улыбнулся Хуссейн, спокойный, как всегда. — Джибрила скоро освободят, обещаю.

В дверь постучали, и в кабинет вошла молодая женщина — помощница Малика. Она положила ему на стол черновик контракта на покупку недвижимости. Малик улыбнулся ей:

— Эсра, пожалуйста, дай мне немного времени.

Для ведения законных коммерческих операций Малик нанял пятерых выпускников Стамбульского университета, в том числе двух женщин. Его помощники трудились в соседнем общем зале. Все работавшие у него женщины носили хиджабы. Дверь в личный кабинет Малика запиралась на три замка, а по ночам он всегда включал сигнализацию. Как только помощница вышла и закрыла дверь, он спросил:

— Ты уверен, что операция «Английская роза» пройдет успешно?

— Время выбрано идеально. На следующей неделе приедут контролеры; они расскажут о последнем шаге перед финальной стадией.

Малик нажал кнопку интеркома и вызвал Эсру.

— Мы еще это обсудим.

— Поверь мне, Малик, эта женщина в нашей власти. Мы воспользуемся «Английской розой» для того, чтобы сокрушить ее. А потом свалим ее правительство, как гнилое дерево.