Тринадцать ведьм - Инна Бачинская

Он снял с полки книгу «История ведьмовства», пролистал, наткнулся на строчку: «Считается, что самый яркий признак ведьмы — хвост, причем, голый у молодой ведьмы и обросший волосами у матерой»; «Ведьмина сила усиливается в полнолуние и накануне весенних гроз, а еще в большие праздники, например, Ивана Купалы; его звали иногда Иван Ведьмарский или Ведьмин Иван».

А «ведьмак», оказывается, начальник над ведьмами, поэтому в жизни их случается меньше.

Монах так увлекся, что забыл, где находится. Отдельная глава называлась «Наведение порчи» и содержала много полезных советов и рекомендаций. Заслышав шаги Стеши Харитоновны, он, недолго думая, сунул книгу под свитер.

— Ну что, нашел бумаги? — спросила соседка.

— Не нашел, наверное, полиция забрала.

— Должно, забрала. Теперь не найдешь концов.

— А вы, случайно, не знаете фамилии бывшего мужа?

— Так Сотник же! Миша Сотник, торгует в радиомагазине на площади.

…Спустя полчаса, сердечно распрощавшись с бабушкой, Монах выскочил из подъезда. Не застегивая дубленки, он упал на лавочку у подъезда, чувствуя себя заживо поджаренным на адской сковородке, клянясь, что никогда больше… этот чертов свитер… к черту! Интересно, из чего он сделан? Из пуха белого медведя? Широко открытым ртом Монах заглатывал холодный сырой воздух, казавшийся ему слаще меда, и был похож на толстую, вытащенную из воды рыбу.

Вспомнив о добыче, он сунул руку под жаркий свитер, потрогал украденную книгу и довольно хмыкнул, предвкушая увлекательное чтение. Угрызений совести он не испытывал, рассудив, что ясновидящей книга больше не нужна, а наследников у нее все равно нет. Он вообще редко испытывал угрызения совести.

Отдышавшись, Монах отправился в радиомагазин «Сатурн», что располагался на площади, собираясь познакомиться с бывшим мужем Тамилы Мишей Сотником.

— Михаил Савельевич в зале, — сказала девчушка, сидевшая за столом с табличкой «Информация». — Прямо и направо, сейчас он там один.

Миша Сотник находился на рабочем месте — в синем халате с эмблемой магазина на кармашке он деловито прохаживался в отделе телевизоров. Монах при виде бывшего ухмыльнулся — Миша действительно был экономного размера мужчинкой, не в пример ясновидящей — таких в народе называют мозгляками. На коротком его носике сидели массивные очки с затемненными стеклами, но выражение лица он имел самое строгое и смотрел орлом; Монах заметил, что туфли Миша носит на каблуках.

— Вам помочь? — спросил он, подходя к Монаху. — Что вас интересует?

— Михаил Савельевич, мы не могли бы поговорить… где-нибудь в тихом месте? — Монах включил обаяние, расчесал бороду пятерней и улыбнулся, заглядывая Мише в глаза.

— На предмет? — спросил Миша, рассматривая Монаха. — Я на работе, — добавил он на всякий случай.

— Я хотел бы задать вам пару вопросов о вашей жене, Тамиле Владиславовне Сотник.

— А зачем вам?

Это был самый деликатный момент в расследовании, так как тут приходилось врать.

— Меня зовут Олег Монахов, я представляю частное детективное агентство. Сейчас мы ведем расследование нескольких резонансных преступлений, и в поле нашего зрения попало сообщение о неожиданной кончине вашей жены…

— Бывшей, — заметил Миша. — Вы думаете, Тому убили? Меня вызывали на допрос, пытали чуть не полдня, что да как. А я ни сном, ни духом, мы развелись два года назад.

— Почему, если не секрет?

— Да что об этом сейчас говорить! — вздохнул Миша. — Тома, конечно, хороший человек… была, но, как бы это вам поделикатнее… прижимистая, что ли. Я временно пребывал без работы, сами знаете, как у нас с работой, а она обвиняла, что я тунеядец. Родного мужа! Да мы с ней не виделись почти год. Послушайте, у меня перерыв через полчаса, тут за углом кафешка, давайте там сбежимся, лады?

Они сбежались через полчаса в кафе «Чебурашка». Миша, на правах старого клиента, привел Монаха в угол, где за стойкой с искусственными цветами прятался столик на двоих. Они уселись.

— Ты не против, если я возьму пожрать? — непринужденно спросил Миша, переходя на «ты». — Не успел позавтракать.

Монах вспомнил характеристику соседки — «шаромыжник». Действительно, шаромыжник. Его позабавило, что Миша в простоте душевной полагал, что заплатит за обед Монах. Сейчас, присмотревшись, он заметил тщательно замазанный синяк под Мишиным правым глазом.

— А ты будешь? — спросил Миша. — Тут неплохо кормят и дешево. Как?

— Только кофе, спасибо. У нас имеется информация, что ты заходил к бывшей жене за две недели до ее смерти… — Монах тоже перешел на «ты».

— Ну, был, и что? Соседи настучали?

— Зачем ты приходил к жене?

— Шел мимо, настроение накатило душевное, дай, думаю, зайду, узнаю, как она. Все-таки не чужие. Ну и заскочил.

— Ты пришел с цветами.

— А! Ну да, с цветами. А что, я не могу прийти к жене, пусть даже бывшей, с цветами?

— Ты пришел за деньгами? — выстрелил наугад Монах. Он видел Мишу насквозь, навидался он таких.

Миша облизал губы, почесал бровь.

— Ну, хотел. Но Тома не дала. Я знал, что не даст, не тот человек, но на всякий случай попробовал.

— Вы разведены официально?

— Ага! Поспешили, блин! Теперь неизвестно, кому квартира достанется. Какой-нибудь жлоб запросто приберет к рукам. Невезуха.

— Больше ты бывшую жену не видел?

Миша задумался. Потом сказал неохотно:

— Видел. Я ждал во дворе, хотел поговорить еще раз, может, передумала, деньги ну позарез нужны. И прикинь, не подфартило, опять облом. Она вернулась с мужиком, и я остался с носом. Подождал с полчаса, думаю, может, он выйдет, и тогда я к ней снова подкачусь. Но он не вышел.

— Ты его знаешь?

— Нет вроде. Да и темно было. Высокий такой амбал… — Миша вздохнул, видимо, вспомнив о своем небольшом росточке.

— Понятно. А что за человек была твоя жена?

Миша пожал плечами.

— Нормальный человек, я же говорю, прижимистая. А так ничего, крикливая, правда, но отходчивая. Сдуру разбежались — какая-то падла стуканула, что у меня типа на стороне… — Миша цыкнул зубом, — ну это, женщина… сам понимаешь. Думаю, ее муж и стуканул, лузер! Я в несознанку, а она мне фотки и вывалила! Хватит, орет, достал, морда поганая, лучшие годы коту под хвост! И чемодан с вещичками на лестничную площадку выкидывает. Ну, я и съехал с жилплощади, а что еще оставалось делать? — Миша развел руками.

— Скажи, она могла связаться с какой-нибудь сектой? Она была ясновидящей… может, какие-то необычные персонажи крутились вокруг, не помнишь?

— Ясновидящей! — фыркнул Миша. — Была бы ясновидящая, знала бы, что будет. Она работала библиотекаршей, а потом начиталась книг, насмотрелась всякой фигни по телику и подалась в гадалки. Ты не поверишь, сколько к ним народу ходит! А чего, язык подвешен, голову морочила только так… заговоры-приговоры, кодировка на любовь и бизнес, все в одном пучке. А с другой стороны, на зарплату библиотекарши теперича разве ж протянешь? Не поверишь, так вжилась в роль, что и мне заливала — предчувствия, вещие сны, карты… накупила в сувенирных лавках всякой мелочовки, кота там, китайские шарики, зеркало на лапе. Ой, да ты мне лапши-то не вешай, говорю, я в эту фигню не верил, не верю и верить никогда не буду. А с другой стороны, чутье на заначки, ты не поверишь! Все до копейки выгребала, — вспомнил он.