Дай! Дай! Дай! - Дарья Калинина

– Скажите, а кем приходился вам Никита?

– Ну, это… – покраснела Карина. – Он мой жених!

– Вот как? – неприятно поразилась Мариша. – Но ведь Никита женат.

– Ну и что? Он скоро бросит свою жену. Их ничего не связывает. Он только ночует дома. Если хотите знать, все свое свободное время Никита проводил со мной. Мы с ним практически не расставались.

Мариша изумленно переглянулась с Риткой. Но Карина не заметила их взглядов, она продолжала торопливо рассказывать:

– Он приходил ко мне утром. Каждое утро. Вот уже два года! Дома жене говорил, что идет на работу, а шел ко мне. Мы с ним весело проводили весь день, а поздно вечером он или шел домой или… или не шел.

– А чем же вы занимались?

– Много чем. Ходили в рестораны, шлялись по магазинам, играли в казино или сидели в кино. Ездили отдыхать за город. Да мало ли, всего и не упомнишь! Иногда просто целый день валялись дома перед телевизором. Только перерывы на секс и делали. Ели и пили всякие деликатесы.

– Но чтобы вести такой образ жизни, нужны деньги!

– А у Никиты они и были! Я же вам говорю, раз в неделю Борис Аркадьевич отстегивал Никите его долю с казино.

– Долю? С казино? С какого казино?

– Со всех казино и сети тотализаторов, которыми владел Борис Аркадьевич.

– Но…

– Борис Аркадьевич очень сильно любил своего покойного брата. И всегда помогал Никите. С самого детства твердил, что Никита заменил ему сына, которого у него никогда не было.

– Серьезно?

У подруг была совсем другая информация. Наталья Владимировна – мать Никиты – отзывалась о Борисе Аркадьевиче как о холодном и душевно черством человеке. Он совсем не питал теплых чувств к своему малолетнему племяннику и всячески подчеркивал, что его визиты в его дом нежеланны и неуместны.

И вдруг такая нежность и трогательная забота! Потрясающе!

– Это все мать Никиты виновата. Она некрасиво себя повела с Борисом Аркадьевичем. Нахамила ему. Требовала денег. Вот он и был вынужден сократить посещения этой особы. Одновременно пострадал и Никита. Но когда Никита подрос, то дядя снова нашел его.

– Да? И когда это случилось?

– Уже давно. Года два или два с половиной назад. Но точно еще до встречи со мной.

Мариша снова переглянулась с Ритой. Выходит, Борис Аркадьевич вновь всплыл уже после того, как Никита женился на Рите. Но когда же именно это случилось? И с чего Борис Аркадьевич стал отстегивать Никите более чем приличные суммы? Если он в самом деле хотел позаботиться о сыне своего брата, то почему не делал этого раньше? Когда Никитка был еще маленький и его мать остро нуждалась в деньгах.

Воспользовавшись тем, что Карина вышла из комнаты на кухню, откуда почти сразу же потянуло ароматом кофе, Ритка прошептала на ухо Марише:

– Странно это все.

– Более чем странно.

– Ты веришь этой девице?

– Думаю, что она говорит правду.

– Но каков Никитка! – внезапно разозлилась Рита. – Втирал мне, что каждый день ходит на работу, а сам шел то к дяде за деньгами, то к любовнице, с которой он вместе их и тратил. Выходит, он вообще не работал?

– Видимо, нет.

– Поэтому и денег в дом не приносил!

– Денег у него было как раз полно, – возразила Мариша. – Ты же слышала, дядя давал ему огромные суммы.

– Но почему же до дома их Никита не доносил? Мы с ним тоже могли бы истратить их не хуже, чем эта Карина.

– Наверное, ее он любил или хотел произвести впечатление.

Мариша сказала и чуть язык себе не откусила! Надо поддержать Ритку, а не добивать ее, говоря, что Никита любил другую женщину. Но Ритка, к счастью, обратила внимание на другое.

– Ее любил, а со мной жил? – пожала она плечами. – Странно это как-то. Если он так полюбил Карину, так и шел бы к ней жить! Насильно я бы его держать не стала!

Но в этот момент из кухни появилась Карина, неся на подносе три крохотные чашечки с черным кофе.

– Пожалуйста. Угощайтесь! – гостеприимно улыбаясь, продолжила она. – Настоящий армянский кофе. Весь секрет в тончайшем помоле. Мне привезли кофе мои родственники из Еревана.

– Спасибо. Очень вкусно. Скажите, а вы не знаете точных сумм, которые выплачивал дядя вашему Никите?

– Ну, как же! Знаю! Иногда тридцать тысяч. Иногда сорок. А то и все пятьдесят.

– Негусто.

– Так это же каждую неделю, – вытаращила глаза Карина. – Разве мало?

Услышав про пятьдесят тысяч в неделю, Ритка окаменела.

– Если в неделю, то совсем не мало, – поспешно произнесла Мариша, косясь на подругу.

Как бы ту паралич не хватил. Или удар какой-нибудь не случился. Пятьдесят тысяч помноженные на четыре недели – это двести тысяч рублей! Для Ритки просто сказочное богатство. Нереальное. Недостижимое!

– Вот и я говорю, дядя давал Никите очень много денег! – подтвердила Карина. – И учтите, Никита эти деньги получал ни за что!

– Как это? Разве он не помогал своему дяде?

– Помогал? Умоляю вас! Да от Никитиной помощи его дяде были одни убытки! Он так и говорил Никите: «Ты, главное, ни во что не суйся, и все будет в порядке! Деньги свои ты получишь, а дальше уж я сам как-нибудь».

Теперь подруги уже точно ничего не понимали. Ну, не бывает таких альтруистов, готовых содержать бездельника и дурака, пусть даже и племянника. И не просто содержать, а давать ему более чем приличные суммы. И зачем? Какой в этом был смысл?

Но одно подруги поняли точно. В этой квартире они уже все узнали. Карина встречалась с Никитой почти два года, и все это время они с любовником превесело проводили время, спуская денежки дяди Бори. А Ритка в это время горбатилась в своей школе, ломая голову, где взять целую пару колготок и что приготовить своему охламону на ужин, чтобы уложиться в скромный бюджет, но чтобы блюдо было достаточно калорийным, вкусным и питательным.

– Вы уже уходите? – вскочила на ноги Карина. – Скажите, а Никиту отпустят? Я так его люблю! Мне так его не хватает. Без него дни тянутся бесконечно. Я очень скучаю.

И вот тут Ритка не выдержала. Она развернулась к Карине и четко произнесла:

– Обещаю вам, если Никиту отпустят, то он обязательно вернется к вам. Но вот только как быть с деньгами? Борис Аркадьевич, увы, мертв. А, боюсь, что без его денег Никита не покажется вам таким уж очаровательным кавалером. Но учтите, назад я это сокровище теперь точно не приму.

Карина, явно узнавшая голос Риты, оторопело ее выслушала. И плюхнулась на маленький, обитый мягкой тканью топчанчик, стоящий в прихожей.

– Как же так? – растерянно прошептала она. – Жена Никиты – следователь? Как же я об этом не знала?