Девять жизней черной кошки - Лариса Соболева

– Слушай меня, – в трубке уже звучал незнакомый мужской голос, говоривший с тем наглым оттенком, который не оставляет никаких надежд. – Отдай нам наше.

– Не понял, что именно я должен отдать? – вскипел Андрей, так как все это было очень странно.

– Догадайся сам, ты же умный, – заявил спокойный и уверенный голос. – А чтобы тебе стало понятней, от нас маленький привет.

Он отключился от связи. Андрей взглянул на телефон – номера, с которого сейчас звонили, мобильник не определил. Андрей развел руками и опустил уголки губ вниз, затем и плечи поднял вверх – мол, ничего я не понял.

Внезапно за окном рвануло, аж стекла посыпались.

В отдалении остервенело разлаялись деревенские собаки. Мужчины, находившиеся в доме, бросились во двор и застыли на крыльце. Полыхала во дворе баня.

Баню они строили втроем с любовью, с какой многие мужики возятся у нового автомобиля. Баня – это и ритуал, когда получаешь истинное наслаждение, и отдых после трудовых будней, и расслабление, и выход негативной энергии. После бани чувствуешь себя отполированным стеклом, чистым ангелом, никакая ванна или душ не сделает с человеком того, что делает баня. Сейчас и в деревнях стараются поставить ванну, унитаз и с гордостью говорят: «У меня дом со всеми удобствами». Но если нет бани, дом не может называться «со всеми удобствами» – таково было мнение троицы фермеров. И вот их баню, настоящую сауну с маленьким бассейном, кто-то разнес вдребезги.

Все четверо, включая Черкесова, стояли пришибленные, ничего не предпринимая. А что могли они сделать? Огнетушителями не запаслись, в жилых домах их никто не держит. К счастью, огонь не перекинется на соседние дома, они находятся в отдалении. Парни просто стояли и смотрели на пожар в полном недоумении. Через десять минут снова раздался звонок мобильника Андрея. Он сразу догадался, кто звонит, поэтому забежал в дом, чтобы лучше слышать, и закричал в трубку:

– Так что тебе надо?

– Ты правильно понял. Мне надо то, что ты прячешь у себя. Не вернешь наше, получишь две куклы в ящике. Но это будет не все.

– Конкретней! – заорал Андрей. – Что, где и когда?

– Вот это уже разговор, – удовлетворенно хмыкнул некто в трубке. – Но я дам тебе время. Держи трубу всегда при себе, даже в бане.

Короткий смешок, и пошли гудки. Взбешенный Андрей метался по комнате, куда пришли и остальные с немыми вопросами на лицах. Он пересказал два телефонных диалога и выжидающе уставился на трех мужчин. Наступила пауза. Теперь каждый соображал, что делать в сложившейся ситуации. Черкесов понял, что для него наступил полный крах. Тут уже несложно догадаться, что «наше» – это он, Черкесов. Василий Романович присел на стул и отвернулся от парней, давая право принять решение им.

– Командир, нам бросили вызов, – заметил Назар.

– Сам вижу, – буркнул Андрей.

– Выходит, Лизу с девочкой взяли в заложники? – не верилось Грише. – Ну, кино!

– Судя по всему, да, – сказал Андрей, оставаясь на удивление спокойным. Как им еще свою силу показать, чтоб мы тряслись? – А требуют отдать… его, – указал подбородком на Черкесова. – Надеюсь, это всем понятно?

– Да как они узнали, что он у нас? – недоумевал Назар. – Лиза сказала?

– Ты хорошо обследовал окрестность, когда мы его забирали от Лизы? – спросил Андрей Назара.

– А то! – пыхнул тот. – Никого и близко не было.

– Значит, были, – уверенно сказал Андрей. – Думаю, они притаились в доме Черкесова, ждали, что он вернется, следовательно, видели, как мы с ним вышли из дома Лизы, сели в джип. А ее с девочкой они забрали на следующий день, бабка Нюра видела.

– Ладно, этот вопрос выяснили, – нетерпеливо произнес Назар. – А что делать будем? Давай, командир, решай. Времени у нас немного. Будем делать обмен?

– Все, кто ставил мне условия, потом горько жалели, – зло прорычал тот. – Давайте просчитаем. Мы отдаем им Черкесова. А Лизу и девочку получим, как думаете?

– Пятьдесят на пятьдесят, – покачал головой Назар. – Возможно, их и отдадут, опасаясь лишнего шума. Черкесов уже и так официально покойник, его искать менты не будут. А им и нужно-то всего – сделать так, чтоб он больше не ожил. Это первое. И второе. Мы имеем дело с «мокрушниками», так? Лиза, получается, теперь свидетельница, которая слишком много знает, а свидетелей «мокрота» не любит оставлять в живых. В таком случае, мы тоже попадаем в свидетели, значит, постараются избавиться и от нас.

– Ну, так какой вариант выбираем? – допытывался Андрей, не желавший решать судьбу Черкесова в одиночку.

– По мне, так надеяться надо на лучшее, а действовать по худшему варианту, – подал голос Гриша. – То есть… готовиться к войне. Ну и ну, мужики… Вот вам и мирная жизнь в деревне…

– Значит, так, – принял решение Андрей. – Времени у тебя, Черкесов, осталось до тех пор, пока они не позвонят и не скажут, что конкретно мы должны делать. Уж извини, но я обменяю тебя на Лизу и девочку… если не придумаем до тех пор какой-нибудь ход. Поэтому собери волю в кучу и думай – за что и кто тебя с такой настойчивостью пытается замочить? Гришаня, сейчас поедешь по адресам. Двое мужиков сегодня просились на работу, а взять их было некуда. Теперь нам понадобится дополнительная охрана хозяйства, а то мне не нравятся эти «маленькие приветы». Выдай мужикам охотничьи ружья, предупреди, что работа пока временная, но тем, кто хорошо покажет себя, найдем постоянное место. Запускай автономную электростанцию, и чтоб вокруг хозяйства было светло как днем, чтоб даже мышь не проскочила. Ружья возьмешь в моем кабинете в сейфе, держи ключи. – Гриша ключи поймал на лету. – Потом вставишь окна и подготовишь балалайки, чтоб работали как часы. Все, пошел!

Гриша убежал, Андрей стянул с пола ковер, открыл люк и полез в подпол. Назар предусмотрительно зажег керосиновую лампу, подал ему. У Черкесова широко раскрылись глаза, когда из подпола Андрей достал три автомата Калашникова, три пистолета, гранаты и много чего, что бряцало и рассыпалось, наводя ужас на несчастного, обреченного Василия Романовича. Парни на самом деле готовились к войне? Всерьез?

– Зачем это? – робко спросил он.

– А чтоб нас больше не застали врасплох, – отозвался Назар, перенося автоматы и гранаты на стол.

Черкесов понял, что лично на него всем наплевать, спасение должно стать делом его собственных рук. Значит, предстоит перебороть адский страх и действовать заодно с парнями. Не сидеть, забившись в угол – он уже доотсиживался! – а действовать. Черкесов достал свой пистолет, положил на стол. Назар повертел изящную игрушку, неодобрительно покачал головой и крикнул в подпол:

– Достань еще один ствол для… нехорошего человека!

– Наш нехороший человек при первой опасности вполне способен направить ствол в нашу сторону, – донеслось из глубины подпола. Следом вылез Андрей, положив тюк на пол. – Уж извини, Василий Романович, но в разведку я с тобой ни за что не пойду.