Улыбка химеры - Татьяна Степанова

Новый кабинет Геннадия Обухова впечатлял. Все здесь было словно с иголочки после евроремонта. И сам Обухов, как всегда, был подтянут, элегантен, а в профиль — просто неотразим. И, как всегда, благоухал дорогой туалетной водой. Злые языки поговаривали, что фирменный парфюм был самой заметной слабостью его железного характера. Обухов обожал духи, как хорошенькая женщина и...

— Сразу к делу давай, привет. У меня сегодня времени мало, — прервал Обухов колосовские мысли-сплетни. — Сам понимаешь, такой день. Значит, что конкретно тебя интересует по «Красному маку»?

— Если коротко — что за место, кто владелец, что за люди, — ответил Никита смирно и покорно, присаживаясь за длинный совещательный стол из полированной сосны.

— А ты еще сам не разобрался?

— Твои замечания и советы придутся очень кстати.

— Ну, еще бы. В общем, данные по этому казино, как и по многим другим, у нас, есть. — Обухов был на удивление серьезен в свой день рождения. — Однако данные весьма общего плана. Потому что никакого особого криминала за «Маком» и его владельцем Салютовым никогда зарегистрировано не было.

— А он давно в бизнесе, этот Салютов? — спросил Никита.

— Давненько. Сначала был промышленник — стройматериалы, производство бытовой химии. Потом построил под Москвой два отеля высшей категории. Уже там планировалось организовать нечто вроде ночных игорных клубов. Однако отели Салютов продал. И весьма выгодно — как раз перед самым кризисом. Часть денег потом вложил в «Красный мак». — Обухов достал из ящика стола какую-то папку. — «Мак» — заведение не клубного типа, а казино чистой воды. Так сказать, механизм, приспособленный только для игры и перекачки денег из карманов клиентов.

— А во что там играют?

— Ну, как и везде в таких местах: рулетка, «двадцать одно» — «блэк джек», покер, баккара. Организовано все по полному евроамериканскому стандарту. У Салютова два первых года после открытия работал топ-менеджер — американец из Лас-Вегаса. С законом в принципе у «Мака» полный ажур. Налоги платятся регулярно и вроде бы честно, — Обухов хмыкнул. — Теперь насчет публики играющей... — Он крутанулся на кресле к компьютерному столу и, включив монитор, начал искать нужный файл. — Вот, смотри, может, кто знакомый попадется.

Колосов смотрел. На мониторе замелькали лица, лица. Причем многих заснятых на фото он действительно знал, потому что видел не раз по телевизору в основном в выпусках новостей и на политических шоу.

— Клиенты Салютова — в основном периферийная элита. Крупные чиновники-регионалы, губернаторы, люди из близкого к ним окружения. В общем, аппарата. Сибирь, Поволжье, Дальний Восток, Север и прочее, прочее, — комментировал Обухов. — Заметь, за все годы существования казино порог его не переступил ни один авторитет или какой-нибудь браток. — Обухова, казалось, это весьма огорчало. — Эти туда не вхожи. Но заметь и еще одно: главные клиенты наезжают в «Мак» не так уж и часто. Только когда посещают столицу. Для них «Мак» удобен — место престижное и очень закрытое. Все свои. Попробуй какой-нибудь деятель появиться, например, в «Кристалле», или в «Паласе», или в «Голицыне» — завтра же газеты напишут: такой-то был там-то, играл. А послезавтра на очередных региональных выборах соперники прохода не дадут: кандидат в мэры или губернаторы — игрок! Проигрывает в столице тысячи, когда в родном крае или городе у населения нет, например, газа или там света-воды. — Обухов перелистал файл. — Узнаешь этого? Павлин Иваныч...

Колосов увидел политика, часто по делу и без дела мелькающего на телеэкране.

— Периферийный денди, законодатель мод, — усмехнулся Обухов. — А говорят, что, когда в «Маке» игра идет по-крупному, ставки старается всегда последним сделать, причем... Слух такой полз: вроде пару раз пытался тишком сдвинуть свою фишку на выигрышный номер, когда шарик в рулетке уже остановился. Выиграл и получил денежки.

— И казино заплатило? — спросил Колосов.

— Они не спорят в таких случаях. Ставка сделана.

Крупье, думаю, Салютов потом выгнал пинком под зад.

— У тебя кто-то есть в «Маке»? — прямо спросил Колосов.

— Нет.

— Тогда откуда ты это знаешь?

— Москва слухами полнится, умей только слушать. О том, как прошел настоящий вечер с настоящей игрой в «Маке», завтра же будут говорить и в «Кристалле», и в «Паласе», и в десятке других мест. Так, что тебе еще сказать... В остальные дни, когда крупной игры и первых лиц нет, «Мак» посещают в основном профессиональные игроки. Игроголики. Ну, те, что живут и дышат игрой. Вот, посмотри и этих. Может, опять кого узнаешь. Они, как галки, из казино в казино перелетают. — Обухов снова начал листать файлы. — Ну, эти, конечно, пожиже. И ставки здесь вполне обычные. Ну и выигрыши-проигрыши так-сяк. Хотя бывают и здесь исключения.

— А казино всегда выплачивает клиенту крупный выигрыш? Без эксцессов?

— Всегда выплачивает. Эксцессы только в сериалах бывают. Здесь жесткий бизнес: один раз не заплатишь, кинешь клиента, хоть даже и игроголика, завтра же никто из нужных-солидных в такую обдираловку играть не приедет. Есть же другие места. Этим летом в «Маке» получился большой выигрыш. Один сибиряк, рассказывают, банк сорвал в двести тысяч зеленых. Салютов ему все до бакса выплатил. И даже, заметь, не в рассрочку. Ну а потом, думаю, все наверстал. Ставки в баккара при настоящей игре от трех кусков идут. Так что сам понимаешь, какие суммы на кону потом бывают.

— Ну а что эти игроголики? — Никита смотрел на монитор.

— Ну, у этих нервы шалят. Любого из них сразу узнаешь: он тебе тут же историю сочинит, как выиграл в рулетку состояние. В баккара такие не садятся. С пяти очков уже блефовать начинают, выдержки нет.

— Погоди, а вот этого я, кажется, знаю. Видел на пленке из казино. Он там был в вечер убийства, — Никита указал на один из снимков.

Обухов загадочно посмотрел на него.

— Газаров Георгий Делиевич, по прозвищу Алигарх, — сказал он.

— Судимый, что ли?

— Ни боже мой, чистый. — Обухов укрупнил картинку. — Ты меня вот спрашивал, есть ли кто у меня в «Маке»... Ну, это, конечно, строго между нами: я его вербовал полгода назад. А он отказался. Наотрез.

Никита посмотрел на коллегу.

— Отказался, — повторил тот, — а комбинация складывалась удачная. Он вчистую проигрался. Фактически догола разделся. У него ведь свой бизнес был, между прочим. Автосалон, связи с ВАЗом, связи-с Кавказом крепкие. Клиенты постоянные. И все пришлось продать на корню какому-то своему земляку — и связи, и салон. Все деньги в «Мак» утекли. Почти за два с небольшим года, представляешь? Он, Алигарх, тронулся малость на какой-то там системе. Если все время подряд ставить в рулетку на один и тот же номер, то он когда-нибудь да выиграет. Ну, вот он и просаживает ставки: один и тот же номер. Проигрывал, проигрывал, потом вдруг выиграл. Теория вроде сработала. Опять же по ней же поставил снова на этот номер сразу около семидесяти тысяч. Уверен был, что выиграет. Там в случае выигрыша ставка в несколько раз увеличивается. Хорошие деньги набегают, с такими и в Штатах не скучно. Ну а теория сбой дала.