Пять лимонов на мороженое - Кирилл Кащеев

– Говорю тебе – нету папки! – Разъяренный Петр Маркелович в очередной раз переворошил документы в сейфе. – Вынесла! Сперла! Предупреждал я тебя – Наталья замешана!

– Она не тесто! – огрызнулась его жена. – Не надо было лезть к ней в сейф без нее! – Она с беспокойством поглядела на распахнутую стальную дверцу.

– Это наш сейф! – рявкнул Петр. – И наш банк!

– Ничего тут нашего сейчас нет! – снова возразила жена. – Тут теперь все под арестом! Мне скоро не на что будет ребенка кормить! Считай, наш собственный банк нас самих же и арестовал!

– Не нас, а ту фирму, которую какой-то гад на нас открыл. А мы, получается, ее учредители, – уныло откликнулся Петр Маркелович.

– Все ты виноват!

– Я тебе сто раз говорил – я ни при чем! Я об этой фирме ни сном ни духом! Меня подставили! Ребенком клянусь! И, кстати, не страшно, если он и поголодает! – снова разъярился муж. – Может, поймет, откуда его хорошая жизнь берется! А то думает, что еда сама по себе заводится в холодильнике! А он только и знает компьютерные игры целыми днями гонять! Вон, почему у той же Натальи пацан совсем другой? Генеральный менеджер детского банка! И работает же, добросовестно работает! А наш… – он махнул рукой.

– Ну, допустим, генеральным менеджером я его сделала, чтоб Наталье было приятно, – немедленно возразила Анна Викторовна. – И работы у них пока особой нет – полтора клиента на десять служащих!

– Почему ты со мной всегда споришь? И ребенок от тебя научился: на каждое мое слово – у него два!

Привычный скандал начал набирать обороты.

Лифт неспешно вез Севу вниз. Мальчишка нетерпеливо кусал губы – ему казалось, что лифт двигается с невыносимой медлительностью, зато стрелка на часах летит как сумасшедшая, приближая неизбежный крах банка, а с ним и крах их детективного агентства! Один Большой Босс уцелеет – этот как всегда лучше всех устроился, его долю на счет в Лондоне переводили.

Лифт дрогнул и остановился. Приехал? Но на табло светилась всего лишь цифра четыре. Двери медленно – опять невыносимо медленно! – разъехались и в лифт ввалились генеральный менеджер Юра, его зам Алена и держащийся чуть в стороне от них Алексей. Все с пирожками в руках. У Юры – два. С неприятным ревнивым чувством Сева подумал, что второй пирожок не иначе как для Кисоньки.

– Ой! – завидев Севу, Юра даже попятился. – А этот что тут делает? – Похоже, он готов был выпрыгнуть из лифта – лишь бы оказаться от ненормального уборщика подальше – но дверцы уже закрылись.

Мамашу твою спасаю! – хотелось рявкнуть Севе. Вместо этого он как можно ниже опустил голову и снова забубнил голосом добросовестного дебила:

– По моющим средствам недостача выходит. Хлорки-то и нету! Апельсины всякие есть, а хлорки-то… – он разочарованно развел руками, показывая, что хлорки и впрямь нету.

– Какие апельсины? – растерянно переспросил Юра.

– А вот такие – лимонные! – с негодованием провозгласил вошедший в раж Сева и выхватил с каталки здоровенную бутыль моющего средства с лимоном на этикетке. Сунул ее генеральному менеджеру прямо под нос. И тут же пожалел об этом. В образовавшемся пространстве, в сплошной стене банок и бутылей, виднелась пристроенная позади них синяя папка. Густо-черные Аленины брови недоуменно поползли вверх…

Сева разжал руки. Здоровенная бутыль, гулко булькнув, со всего маху шарахнула Юру по ноге. Мальчишка заорал, подскочил, не удержал равновесие и вцепился в длинный Аленин шарф. Шифон затрещал.

– Уберите от меня этого придурка! – орал Юра.

– Сам придурок! Это ты от меня уберись! – визжала в ответ Алена, пытаясь высвободить свой шарф.

Согнувшийся от хохота Алексей держался за живот. Сева печально оглядел царящее в лифте безумие, поднял бутылку и с явным упреком в голосе сказал:

– Вот видите! Никакого от этого лимона проку – одно беспокойство!

Двери лифта распахнулись на третьем этаже. Толкая перед собой тележку, Сева выкатился наружу, не переставая бубнить:

– А вот хлорка – это вещь! Никак нельзя без хлорки, обязательно надо!

– Эй! – с хохотом крикнул ему вслед Алексей, – куда ты? Там хлорки тоже нет!

Но двери лифта уже снова закрывались, заглушая его слова. Сева припустил по коридору бегом и на полной скорости протаранил каталкой двери с надписью «Главный бухгалтер». Створка распахнулась настежь и с диким воплем:

– Хлорки мне, хлорки! – Сева вломился внутрь.

Красные от гнева Петр Маркелович и Анна Викторовна отпрыгнули друг от друга, когда дребезжащая каталка врезалась между ними. Плохо закрепленная швабра кинулась им под ноги. Сева остановился, исподлобья глядя на Анну, и утробным голосом потребовал:

– Хлорки давай!

– А… А у меня нету! – прошептала она, растеряно оглядываясь на мужа.

– Нету, нету, – немедленно подтвердил тот, аккуратно, плечом, ввинчиваясь между женой и вломившимся к ним психованным. – У нее нету!

– А у тебя? – немедленно поинтересовался Сева.

– И у меня нету, – оттесняя жену подальше от сумасшедшего, сказал он.

– Мне сказали, главные здесь – учредители, потом председатель, потом – главный бухгалтер. Значит, у кого-то из них должна быть хлорка! – безапелляционно заявил Сева и погнал каталку по кабинету. – Тут есть? Нету! – заглядывая в распахнутый сейф сам себе сказал он. – А тут? – Каталка свернула за стол бухгалтера и пацан нырнул куда-то вниз.

– Там тоже нет! – выкрикнул Петр Маркелович. Сева немедленно вынырнул обратно:

– Нет – так нет, – покладисто согласился он. – Пойду еще поищу! – и с лихим грохотом вымелся вон из кабинета.

Отчаянно вцепившаяся в плечо мужа Анна Викторовна жалобно спросила:

– Петя! Что это было, Петя?

– Мальчик, – шепотом ответил Петр Маркелович.

– А что он здесь делал?

– Хлорку искал, – также лаконично сообщил тот.

Анна Викторовна немного подумала.

– Ну да, – наконец согласилась она. – Пять миллионов из банка исчезли, системщик в туалете повесился, на скутере здесь тоже гоняли – чего б теперь хлорку не поискать?

– И кредитное дело пропало, – мрачно дополнил муж.

– Почему пропало? – Появившаяся на пороге своего кабинета Наталья Ивановна глядела на него укоризненно. – Оно в нижнем ящике моего стола. – Она невозмутимо обошла стол, вытащила из ящика папку, открыла…

Длинный вибрирующий вопль прокатился по коридорам, отталкиваясь от стен, и выпрыгнул на лестницу. Спускающийся впереди Саляма председатель правления нервно дернулся, оглянулся: