Хирург мафии - Алексей Макеев

Он, видимо, вознамерился уйти от преследования. И тупо мчался вперед. Гуров не отставал. Протиснувшись между двумя легковушками, Альберт Константинович на какое-то время получил преимущество, но совершил, по мнению Гурова, очередную глупость – доехав до Реутова, свернул по кольцу на Носовихинское шоссе. Лев проделал тот же маневр и погнал машину главврача по Реутову, заставляя сворачивать в переулки. Оказавшись на незнакомой дороге, Альберт Константинович быстро запутался. Скорость упала, и Гуров без труда плотно прижал к обочине его машину. Главврач неожиданно резво выбрался с водительского сиденья и предпринял попытку прикинуться простачком:

– Так это вы, Лев Иванович? А я думал, хулиганы. Решил, что меня собираются грабить.

– Хорошая попытка, – усмехнулся Гуров. – Только неправдоподобная. Пришло время поговорить по душам, Альберт Константинович. Или вам так не кажется?

Главврач как-то в одно мгновение сник. Обессиленно привалившись к багажнику своей машины, он тихо спросил:

– Вы все знаете?

– Не имеет значения, – отозвался Гуров, – в ваших интересах самому все выложить. Чистосердечное признание зачтется, это я вам гарантирую.

Сообщать Альберту Константиновичу о том, что он понятия не имеет, о чем идет речь, Лев, естественно, не собирался.

– В тюрьму меня повезете? – наивно спросил главврач.

– Пока обойдемся приватной беседой. Вы ведь не станете возражать против беседы в неофициальной обстановке?

– А это точно зачтется?

– Пойдемте-ка в мою машину, там нам будет удобнее. – Гуров подхватил главврача под локоть и увлек в салон своей машины.

Устроившись на заднем сиденье, он вопросительно взглянул на Альберта Константиновича и произнес:

– Можете начинать.

– Про смерть Леночки?

– Для начала про то, как на вас вышел Коля-Тесак, и о вашей ночной встрече.

– Так вы следили за нами? – воскликнул Альберт Константинович и истерически рассмеялся. – Все, мне конец! Эти люди убьют меня. Не успею я воспользоваться вашим «чистосердечным».

– Об этом мы позаботимся, – успокоил его Гуров. – Начинайте рассказывать.

Альберт Константинович в сомнении покачал головой и заговорил:

– Все случилось вопреки моей воле и моим желаниям. Вы должны этому поверить. Раз вы знаете, кто такой Коля-Тесак, значит, можете себе представить и методы их воздействия на людей, подобных мне. Чтобы объяснить, чем они меня зацепили, я вынужден признаться в одном нелицеприятном поступке. Обещайте, что не станете предавать его огласке, а тем более судить меня за давний грех, иначе я ничего не скажу.

Гуров выдержал паузу и заявил:

– Обещать вам я ничего не стану, пока не услышу все, что вы собираетесь сообщить. Если же не хотите облегчить душу, можем проехать сразу в Управление, там и поиграете в «молчанку».

– Вы – жестокий человек, – проскулил Альберт Константинович. – Ладно, слушайте. Несколько лет назад, когда я еще только начинал карьеру главного врача в частной клинике, случилась одна история. На вечеринке по поводу открытия клиники я несколько перебрал и позволил себе вольности с одной медсестричкой, против ее желания. Она оказалась психически нестабильной и покончила с собой. Это в двадцать шесть лет, представляете?

Гурову показалось, что Альберт Константинович ожидает от него сочувствия, а сам едва сдержался, чтобы не съездить по его наглой физиономии, и выдавил из себя:

– Вы считаете, что в возрасте двадцати шести лет девушка должна благосклонно отнестись к насилию?

– Нет, конечно. Но ведь не до такой же степени? – несколько удивленно заметил Альберт Константинович.

– Что было дальше? – поторопил его Лев.

– Мое имя никто не связывал с решением девушки покончить с собой. О том инциденте мало кто знал, скорее догадывались. А вот Коля-Тесак каким-то непостижимым образом пронюхал. Спустя месяц он заявился ко мне в клинику и, выложив подробности того вечера, спросил, не хочу ли я, чтобы в органах узнали, отчего девушка приняла решение покончить с жизнью? Я тогда сильно испугался. Ради того, чтобы эта история не всплыла, был готов на все. Коля-Тесак понял это и сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться. Уже потом я начал догадываться, что к смерти девушки он сам приложил руку. Но к тому времени было поздно что-либо менять.

Альберт Константинович замолчал, поглощенный неприятными воспоминаниями, и Гурову снова пришлось поторопить его:

– В чем суть предложения?

– Донорские органы, – еле слышно прошептал Альберт Константинович.

Наступила долгая пауза, в течение которой Гуров приходил в себя от услышанного. Наконец он тряхнул головой и проговорил:

– Незаконная торговля донорскими органами. Я жду подробностей.

– Дело сводилось к следующему: Коля-Тесак вербовал доноров, готовых за символическую плату расстаться с одной почкой. В нашей клинике они числились как наркозависимые пациенты. Там они проходили полное обследование, в определенный день им делали операцию. Потом короткая реабилитация, и домой. Куда уходили органы, я точно не знаю, знаю только, что за кордон.

– И все это под носом у целого коллектива профессионалов? – удивился Лев. – Хотите сказать, что никто из сотрудников не догадывался, чем вы занимаетесь?

– Ничего удивительного. Обследование наркозависимых мы проводим наиболее полно. Об этом я позаботился. Все остальное проходит вне поля зрения сотрудников. Операционный состав приглашали со стороны. Этим занимался Коля-Тесак. Он привозил их в определенный день, вернее, ночь, а после проведения операции они тут же исчезали. Происходило это не так часто. Пять-шесть операций в месяц, не более. А операционная задействовалась и того реже. За ночь группа хирургов успевала провести три-четыре операции, – выкладывал Альберт Константинович.

– И все это вы делали исключительно из страха быть разоблаченным? – не поверил Гуров.

– Если вы о деньгах, то мне платили совершенно незначительную сумму. И не нужно смотреть на меня осуждающе. Думаете, я один такой в Москве? У Коли-Тесака таких главврачей пара дюжин наберется.

– А вот это уже интересно, – протянул Гуров. – Диктуйте имена.

– Да откуда ж мне знать? Коля-Тесак слабоумием не страдает, и люди за ним стоят серьезные. Станут они свою сеть рассекречивать?

– Тогда откуда вам известно, что подобные операции проходят не только в вашей клинике? – задал Гуров резонный вопрос.

– Хирурги из операционной группы, что привозил Коля-Тесак, не столь привержены кодексу молчания. Я присутствовал на операциях, кое-что слышал. Сделать выводы из их болтовни не сложнее, чем детский пазл сложить, – ответил Альберт Константинович.

– С этим разобрались. Теперь перейдем к убийству медсестры, – потребовал Гуров, и Альберт Константинович снова сник.