Экстрасенс - Мария Семенова

– Кто автор книги, которую вы читаете? – снова задал вопрос Николай.

Он был уверен, что мальчик не поймет и, как это происходит со многими, впадет в затяжной ступор. Но мальчик довольно бойко ответил:

– Автор этой книги – Толкин.

– Это известный писатель?

– Это очень известный писатель. Его знает весь мир, – подтвердил мальчик.

– Вы можете произнести по-английски названия его книг?

– О чем это вы? – вклинился в их начавшуюся светскую беседу майор, с подозрением глядя то на сына, то на Николая.

– Я спросил его об авторе книги.

– Ну, это можно, – согласился майор. – А вообще как он? Ему ведь в следующем году в вуз поступать.

– Неплохо. Я боялся, что будет хуже.

– С ним как-никак профессор занимался. Он, правда, по геохимии специалист, но английский рубил, как я капусту. Тогда так. Если погода будет плохая – станете заниматься здесь. А когда не холодно и сухо, как сегодня, гуляйте за проходной. Далеко не уходите. Час прогуливайтесь и беседуйте по-английски. Добро?

Николай согласился, тем более что хорошее отношение начальства было небесполезно.

– А как мне вас называть? – спросил Федя, когда они вышли за проходную.

Этот пустячный вопрос поставил Николая в тупик. Не условно же осужденным Горюновым.

– Зовите меня просто сэром, – наконец отозвался он.

– Хорошо, сэр, – согласился Федя по-английски.

– Тогда начнем с темы «Город». Эта тема вам уже знакома?

– Да, сэр.

С полчаса они проговорили на темы города, улиц, транспорта. И Николай сам не заметил, как съехал на рассказ о голландских городах. Точнее, об одном, по которому с таким удовольствием они с Викой и Димкой гуляли. А когда вспомнил об этом, то едва удержал себя, чтобы не заплакать…

Отзанимавшись с Федей чуть больше часа, он возвращался назад и метрах в пятидесяти от проходной наткнулся на водителя троллейбуса, который мирно беседовал с тремя парнями. Рядом стояла «вольво».

«Ничего себе родственники у него!» – успел удивиться Николай, как вдруг водитель повернулся к нему и просительно произнес:

– Кликни наших, меня убивать будут!

– Я те кликну! – сказал один из троих Николаю вдогонку. – Ты своим кликом вместе с говном подавишься.

Надо было торопиться.

– Николая бьют, видно бандиты достали! – крикнул он, вбежав в комнату.

Все, кто в чем был, мгновенно повскакали с коек. В соседней комнате тоже сразу смели со стола домино. И уже через несколько минут, стараясь не бежать, десятка три мужиков по одному входили в проходную.

– Куда это вы все? – удивился дежурный.

– Да, говорят, колбасу дешевую в магазин завезли, – соврал кто-то.

– Ну, мне тоже купите.

Они успели в последний момент. Водитель троллейбуса сидел уже в «вольво» на заднем сиденье и был в наручниках. На половине лица его расплывался синяк.

Мужики окружили машину плотным кольцом, и бандитам пришлось вылезти.

– Кликнул, значит? – с угрозой спросил один из них Николая.

Но тут вперед выступил человек, о котором Николай пока знал лишь одно: что он председатель совета общежития. Они жили в разных подъездах. И на разных этажах. Кулаки у него были размером с уличные фонари.

– Ты пасть-то захлопни, – спокойно посоветовал председатель, – и нашего мужика отдай нам.

Через минуту пожилой водитель троллейбуса стоял рядом и потирал синие полосы на запястьях.

– Теперь так, – продолжил председатель. – Мы все тут за мир боремся. Среди народов. И потому можем вас отпустить. А то, может, «вольвишку» вашу вверх колесами поставить? Как? – И он обернулся к своим.

Зажавшие машину в тесный круг выразили радостную готовность это немедленно исполнить.

Бандит мгновение посоображал, потом вдруг оскалился в улыбке и открыл дверь автомобиля:

– А, пошли вы все на хрен!

Он уселся за руль, и остальные трое тоже следом за ним полезли в машину.

– Значит, ставим точку в этом деле? – спросил полуутвердительно председатель.

– Ставим, ставим, – отозвался бандит и повернул ключ зажигания.

Мужики расступились. «Вольво» громко газанула и, шаркнув колесами, рванулась с места.

– Спасибо вам всем, люди добрые! – проговорил водитель троллейбуса и, всхлипывая, вдруг начал кланяться во все стороны, скрестив на груди руки. – Они ж у меня хотели квартиру отнять и все, что есть. Паяльной лампой грозились пятки жечь.

– Ваша фамилия Горюнов? – спросил председатель совета, когда они прошли через проходную и приостановились на баскетбольной площадке перед домами. – Вы вроде бы кандидат наук?

– Биологических.

– Ну, я-то просто начальником цеха на воле был. Надо бы вас к какому-нибудь делу приставить. Или в совет ввести. Как вы, не против?

– От работы не бегал, – уклончиво ответил Николай.

– Это вам поможет уменьшить срок.

Выборгская электричка тащилась еле-еле. Вокруг Николая на четырех сиденьях расположилась компания рыбаков с рундуками для подледного лова, в плащах с капюшонами поверх ватников, валенках с резиновым низом. Они выпивали, закусывали, потом начали играть в карты.

Николай думал о Вике и Димке. Все эти дни он звонил им с почты, которая помещалась на улице вблизи проходной, и старался держаться бодро, хотя в душе его выли волки.

– Тебя Иннокентий дожидается, – сказала Вика в последнем разговоре.

– Что он тут делает?

Из-за треска в трубке слышно было плохо. И вопросы приходилось выкрикивать по нескольку раз.

– Говорит, приехал специально, чтобы с тобой повидаться.

Иннокентий был старательным, но туповатым сорокапятилетним кандидатом наук из мурманской лаборатории. Диссертацию ему написал Николай года три назад. Он же нашел и оппонентов, организовал защиту. Иначе бы век ему сидеть в мэнээсах. Сочетание тупости и старательности давало поразительные всходы. Не было дня, чтобы Николай раздраженно не орал на него, потому что, получив задание, Иннокентий долго и со вкусом рассуждал, как он к нему приступит и что для этого нужно, а потом все делал наоборот.

– Значит, так, – говорил Иннокентий, – ты говоришь, заказать стеклодуву новый прибор. Так ему же позвонить сначала надо, узнать, в какой день он к нам придет.

– Ну так и позвони, – терпеливо отвечал Николай.

– «Позвони!» – хмыкал Иннокентий. – Чтоб позвонить, номер телефона надо знать.