Вторжение - Илья Бушмин

Володя взлетел по лестнице, освещая дорогу подствольным фонарем пустого дробовика. Луч света выхватил труп лысого бандита с простреленным черепом. Снаружи застрекотал автомат, разнося окно под потолком — луч света заметили снаружи. Володя принялся обыскивать труп. Наткнулся на опоясывающий пояс преступника патронташ.

— Помогите! — верещал голос наверху. — Не стреляйте! Не убивайте меня! Помогите!

Володя забросил патронташ через плечо и метнулся наверх. Коридор второго этажа встретил его полной мглой.

— Вера?

Скрипнула дверь. Он дернулся, и луч фонарика уткнулся в лицо щурящейся Веры. В руке она держала топор.

— Это я! Откуда топор?

— Вещдок, — ее голос трепетал, как пойманный зверек. — Вова, кто они?!

— Кто еще на этаже?

— Я не знаю! Кто они?!

— Кто кричал? — Володя двинулся по коридору. — Кто здесь?

— Помогите! Я тут! В кабинете!

Голос шел из крыла угрозыска. Кабинет отца! Володя вспомнил про мужика, который что-то писал за столом бати, когда Володя поднимался туда последний раз. И бросился туда. Вскинул дробовик. Мужик закричал, закрываясь. Он сидел в углу, рука наручниками прикована к трубе.

Немедленно с улицы, увидев свет, загрохотал автомат. Стекло со звоном разлетелось в разные стороны. Мужик забился в истерике:

— Не надо! Не стреляйте!

— Заткнись! — Володя прыгнул к нему. — Ключи от браслетов есть? Ключи?!

— Нет, откуда! Я… я не при чем!

— Успокойся! Руку натяни!

— Что?

Очередная очередь протрещала с улицы, пули вгрызлись в потолок. На голову Володи посыпалась известка. Пригнувшись, он бешено заорал:

— Натяни свою драную руку!

Мужик повиновался, дернув руку на себя. Володя схватил пистолет Гончара, приставил к цепочке между браслетами наручников.

— Не бойся.

И выстрелил. Со звоном одно из колец стукнулось об пол. Мужик тут же прижал к себе руку, как самое драгоценное, что у него было. Володя дернул его за шиворот к двери:

— Пошли! Пригнись! Двигай!

Они выбежали в коридор. Володя осветил фонарем дробовика проход, у лестницы стояла Вера.

— Вера, пригнись!

Она немедленно выполнила условие, и вовремя — реагируя на отблеск фонаря, снаружи снова заработал автомат. Вера взвизгнула. Подтащив к ней поскуливающего мужика, Володя вручил ей дробовик.

— Бери! БЕРИ! И бегите вниз! Около дежурки отец! Пригнитесь и вниз! Поняла? — быстрый кивок. — Давай! Мужик, ты с ней!

Вера побежала к лестнице. Семен, закрыв голову, бросился за ней. Застрекотал автомат, срезая штукатурку с потолка над лестницей, но Вера и Семен благополучно скрылись из виду. Сквозь звуки стрельбы Володя услышал топот ног.

Он прыгнул к кабинету Веры — тот выходил во двор. Открыто! Володя тенью скользнул к окну с выбитыми стеклами и осторожно выглянул наружу.

Во дворе, освещая заднюю дверь фарами, стояла «Шевроле-нива». Один автоматчик за водительской дверцей, второй выглядывал слева. Володя услышал крик кого-то из них:

— Подцепить и отжать, Рама! Вы прикроете!..

Володя вскочил и открыл огонь по автомобилю. Оба спрятались, кто-то за орал. Володя всадил всю обойму и прыгнул на пол. Вовремя — тут же снаружи зашелся автомат, поливая окно свинцом. Пули щелкали об решетку, разносили в щепки деревянную раму. Но сквозь этот рев пуль Володя расслышал вопль:

— По нам палят, сверху!

Ползком Володя шмыгнул в коридор.

— Твою же мать!

Тяжело дыша, он бросился к двери напротив. Закрыто. Соседняя — закрыто. Рыча, Володя двинул ногой по замку. Дверь заскрипела. Двинул еще раз. Замок «с мясом» вырвало из двери вместе с ручкой, и она со стуком распахнулась. Володя сразу же бросился на колени.

По окну не стреляли. Короткие очереди тарабанили со двора. С улицы доносились какие-то приглушенные окном крики. Володя подполз к окну. На подоконнике в трех горшках расли кактусы. Чей кабинет, Володя не был уверен — кажется, дознавателей. Володя очень осторожно, прячась за горшками, выглянул наружу.

По стеклу барабанил дождь, а за окном была кромешная тьма. Володя щурился, вглядывался — но не видел ничего.

— Надевай!

Буров бросил бронежилет Семену. Тот дрожал. Поймав жилет, он тут же принялся испуганно качать головой. Бурову хотелось разбить ему лицо. Подхватив труп Гончара, опер поволок его к приемнику и рявкнул:

— Хочешь, чтобы тебя подстрелили?! Нет? Тогда надевай, дебил!