Клянусь отомстить - Сергей Майдуков

Ужинал Летягин без аппетита, плохо разбирая вкус пищи.

— Олежка! — обиделась Мила. — Ты не говоришь ничего. Тебе вкусно?

«Не говоришь» — означало «не хвалишь».

— Очень, — с чувством произнес он. — Так вкусно, что… — Как бы не находя нужных слов, он закатил глаза к потолку.

— Перец я сама фаршировала, — похвасталась Мила. — В основном тут морковка, но тут много еще чего.

— Это я понял, — сказал Летягин и отвернулся, чтобы незаметно вытащить волосину изо рта.

— А котлетки мама нажарила. Печеночные.

— И салат замечательный.

— Мы с мамой вместе резали. — Мила придвинула тарелку. — Зелень бери. Мужчинам полезно.

Жуя, Летягин посмотрел в вырез ее халата. У Милы были большие, тяжелые груди, раскачивающиеся во время энергичных движений. Со временем им предстояло обвиснуть, но Летягин не собирался задерживаться в доме Шишкиных так долго. Милочкины родители, да и она сама, считали, что охомутали его, и носились с подаренным им колечком, как с писаной торбой, все спрашивая, когда же родители Летягина приедут из далекого Тарасовска знакомиться.

Он говорил, мол, скоро, и даже не усмехался в душе.

Доверчивость и глупость обывателей давно перестали удивлять Олега Летягина и тем более умилять. Он воспринимал это как должное. Торговал квартирами в недостроенных домах, продавал горящие путевки, теперь вот земельные участки под Котова подгребал. Бросить все, уйти и заняться каким-нибудь менее прибыльным, но безопасным бизнесом Летягин не мог. За свою карьеру он совершил столько разных экономических преступлений, что, оставшись без высокого покровительства, мог очень скоро попасть в лапы полиции. Положение Летягина усугублялось тем, что все те миллионы, что он пропускал через счета, принадлежали не ему, а Котову и другим дядям, но разве полицаи поверят? Будут уговаривать, запугивать, пытать, требуя поделиться. А потом, убедившись, что здесь им ничего не светит, засадят Летягина на такой большой срок, что в этой жизни на свободу ему не выйти.

— Что? — спросил он, смутно догадываясь, что его о чем-то спросили.

— Ты где-то витаешь, витаешь, — раздраженно сказала Мила. — Третий раз спрашиваю, кофе будешь?

Летягин посмотрел в темное окно, потом перевел взгляд на клиновидное декольте халата.

— Я бы рома выпил, — сказал он. — Ром остался?

— Сейчас спрошу у папы, — пообещала Мила, готовая птицей сорваться со стула, чтобы бежать в родительскую спальню.

— Нет, — поспешно сказал Олег, накрывая ее руку своей ладонью.

Они ужинали в гостиной, полностью предоставленной в распоряжение «молодежи». Родители девушки проводили вечера в спальне за дверью. Третью комнату занимала сумасшедшая косматая старуха, приходившаяся Миле бабушкой. Вот у нее груди, наверное, не просто обвисли, а превратились в сморщенные пустые мешочки.

Летягин любил представлять себе женщин состарившимися. Какой станет их прическа, как перекосит им лицо, что будет с их формами? Существовали и другие игры того же рода. Смотришь на женщину, идущую по улице, и мысленно раздеваешь ее глазами, оценивая походку, фигуру, манеру поведения. Наконец, разговаривая с ней, прикидываешь, согласилась бы она на оральный секс и как это проделывала бы.

— Почему? — удивилась Мила.

— Не будем им мешать. — Летягин игриво улыбнулся. — Тогда они не будут мешать нам.

Он уже давно таскался к Шишкиным и за последний месяц успел многократно попользоваться их невестой на выданье. Она говорила, что потеряла невинность случайно, напившись на новогодней вечеринке у подруги, и Летягин сочувственно кивал, но так ему было даже лучше. За свою жизнь он никого не лишил девственности и подозревал, что может потерпеть фиаско, потому что это было не то, что его возбуждало. Вот оральный секс — другое дело, совсем другое.

— Хорошо, — согласилась Мила. — Только я сначала со стола уберу, а то котлеты лучше сразу в холодильник.

— Конечно, — согласился Летягин, следя за ее двигающимися губами. — У тебя крошка прилипла. — Он показал. — Вот здесь.

— Ой!

Она провела возле рта мизинцем, многообещающе улыбнулась и отправилась в первый рейс на кухню. Летягин плюхнулся на диван, включил телевизор и почти приглушил звук, чтобы не мешал услышать, если вдруг родителям вздумается выйти из спальни в туалет или к своей старухе. Неудачная была планировка у этой квартиры.