В самое сердце - Татьяна Полякова

— И кому же он звонил? — спросил Воин.

— Это некто Сапрунов Виктор Павлович. Частный сыщик.

Мы с Вадимом переглянулись.

— На него есть что-нибудь?

— Офис на Малой Семеновской, и это пока все. В соцсетях его нет, даже объявление он давал по старинке, в газете.

— Сколько ему лет?

— Шестьдесят.

Вадим пожал плечами, мол, что ты хочешь.

— Даже граждане пенсионного возраста поняли преимущества Интернета, — заметил Димка. Он-то жизни без Интернета точно не мыслил.

— Этот, похоже, не понял. Что ж, наш Зиновьев обратился к частному сыщику, и этому должна быть причина. То есть о причине я, пожалуй, догадываюсь — бесследно исчезнувшая дочь. Но к сыщику он обратился только сейчас, спустя шесть лет. Значит, произошло событие, заставившее его это сделать.

Я кивнула.

— Оттуда же интерес к маяку и краеведению.

— Событие негромкое, но исключительно важное, — продолжил Вадим, — о котором детектив должен знать. Как-то Зиновьев ему объяснил, почему вдруг начал искать дочь.

— Может, и не вдруг, — подал голос Димка. — Может, он с самого начала ее искал. И этот детектив — один из многих. Или Зиновьев вновь обратился к нему после перерыва.

— Это мы узнаем, — кивнул Вадим. — Что еще?

— На приятельниц Зиновьева ничего интересного не нашел. Тетки как тетки. Обе на пенсии. Адреса и телефоны скинул вам на почту. Сын хозяина гостиницы — Молчунов Михаил Игоревич — тоже ничем особо не примечателен. Работает в медицинском центре, не женат, увлекается мотоспортом. Софью Богданову я тоже проверил. Жила в Туле, разошлась с мужем и переехала сюда. Развод официально не оформлен. Ранее работала бухгалтером в крупной строительной фирме. Никаких проблем на работе, фирма существует до сих пор. И вроде бы даже процветает. Очередной дом сдали на днях. Если надо, я еще покопаюсь.

— Пока не надо, — отмахнулся Вадим.

— Тогда все. Я позвонил в отдел, где раньше работала Софья, и душевно поговорил с ее давней коллегой. Она утверждает, хорошую работу Софья оставила исключительно из-за мужа. Отношения у них не складывались, он нигде не работал, сыном не занимался. Развод ей не давал. В последнее время скандалы стали сопровождаться рукоприкладством. Софья взяла сына и уехала, оставив мужу квартиру. Подруга уговаривала ее этого не делать и за квартиру бороться, но Софья ответила, что у нее просто больше нет сил. Сейчас, по словам той же подруги, она всем довольна. Живет спокойно, денег хватает. Правда, личную жизнь так и не устроила.

— Все у бабы хорошо, а вокруг вертится мутный тип, и она вдруг бледнеет при виде какой-то фотографии, — пробормотал Вадим. — Ладно, Софья подождет. А вот к сыщику стоит заглянуть, пока есть время до обеда. Ты со мной? — спросил он, поворачиваясь ко мне.

Я молча кивнула, Димка при этом едва заметно поморщился.

Офис Сапрунова пришлось поискать. Официально адрес был таким: Малая Семеновская, дом 1а, но в этом доме располагалась детская библиотека и никаких контор. В библиотеке ничего об офисе частного сыщика не слышали, что, впрочем, не удивило.

Мы свернули в арку по соседству и оказались в просторном дворе. Слева — старое двухэтажное здание с табличкой «Строение 2». Обойдя его по кругу, мы увидели на цокольном этаже дверь с решеткой и смогли прочитать текст на листе бумаги, прикрепленном к двери скотчем: «Сапрунов В.П., частный детектив. Понедельник, среда, пятница, с 10 до 12».

— Похоже, он здесь давно не появлялся, — заметил Вадим.

Я с ним согласилась. Вокруг — гора окурков, кто-то сунул между прутьями решетки бутылку и смятые пластиковые стаканчики.

— Здесь молодняк тусуется, — продолжая оглядываться, Вадим стал звонить Сапрунову. — Номер в Сети не зарегистрирован, — сообщил он через некоторое время.

Повертел мобильный в руке и добавил:

— Интересно, что случилось с нашим детективом?

В этот момент из двери, что располагалась неподалеку, появился мужчина лет пятидесяти с портфелем в руках. Он с интересом посмотрел в нашу сторону и направился к арке, я его окликнула:

— Извините.

Мужчина остановился, ожидая, когда я подойду.

— Вы не знаете, работает ли детективное агентство?

— Понятия не имею, — пожал плечами мужчина.

— А с Сапруновым вы не знакомы?

— С сыщиком? Нет. Я его, конечно, видел, но незнаком. Кажется, он арендует помещение у нашей фирмы, но я не уверен. — Кивнув мне, он уже собрался уходить, но вдруг вновь заговорил: — Знаете, его бухгалтер, Лена, она у нас работала. А сейчас, кажется, бухгалтер в мебельном магазине, тут совсем недалеко, на Семеновской. Месяц назад она точно там работала. Может, вам у нее спросить? Маликова Елена Максимовна.

— Спасибо, — обрадовалась я.

Он ушел, а мы с Вадимом отправились следом — искать мебельный магазин. Мужчина оказался прав — он был неподалеку.

В просторном помещении, заставленном мебелью, неприкаянно бродили две женщины в униформе. Судя по всему, наплыва клиентов здесь давно не наблюдалось. Обе бодро направились к нам, но их ждало разочарование.

— Елена Максимовна здесь? — спросил Вадим.

— Да. У себя в кабинете. — Женщина объяснила, как туда пройти, и вскоре мы стояли перед приоткрытой дверью, из-за которой доносился женский голос. Хозяйка кабинета разговаривала с кем-то по телефону.

Небрежно постучав, Вадим распахнул дверь, пропуская меня вперед. За столом сидела женщина, полная, с приятным широким лицом, безусловным украшением которого были глаза, большие и светлые. На нас она посмотрела с интересом.

— Елена Максимовна? — начал Вадим с улыбкой.

— Слушаю вас.

— Мы по поводу Сапрунова. Уделите нам несколько минут?

— Вы из полиции? — Женщина нахмурилась, но в голосе скорее надежда, чем беспокойство.

— Мы с ним, можно сказать, коллеги, — продолжил расточать улыбки Вадим. — Весьма удивились, застав его офис в запустении.

— Так вы не знаете? — Елена перевела взгляд с Вадима на меня.

— С ним что-то случилось? — задала вопрос я, устраиваясь на стуле.

— Он умер. Погиб…

— Давно?

— Почти месяц назад.

— Вот как… — Вадим сделал паузу. — И что же произошло?

— Он… он сам ушел из жизни. Его нашли в гараже, в машине. Отравился угарным газом, перед этим принял большую дозу снотворного.

— Он ведь был уже немолод. Что его заставило совершить самоубийство? Речь ведь не о несчастной любви, как я понимаю?

— Можно сказать и так, — вздохнула Елена. — У Виктора умерла жена… Она очень тяжело умирала, и все это легло на его плечи. Вы не представляете, каким преданным мужем он был. Он говорил мне, что и дальше был готов на любые жертвы, лишь бы его Лиза была рядом. Даже в таком состоянии. А под конец она его уже не узнавала. В общем, для него смерть жены оказалась страшным ударом. Он мне не раз говорил: «Не знаю, как буду доживать». Очень тосковал по покойной. Возможно, если бы кто-то оказался рядом… Но они с женой были бездетны. У Виктора остался племянник, живет в Америке, даже на похороны прилететь не смог.