Сервиз для безумного чаепития - Дарья Калинина

– Тридцать пять лет. Замужем. Двое детей. Живет в Гатчине в квартире своего мужа. До этого была прописана у своей матери – Шурыгиной Антонины Олеговны.

– Это еще кто такая?

– Надо полагать, первая жена нашего Сурикова.

– Вера старше Игоря на пятнадцать лет. Логично, что она дочь от его первого брака.

– Я уже нанес визит этой женщине. Приняла она меня любезно. О существовании у нее младшего брата – Игоря – она знает. Вот только тот факт, что все эти годы он жил совсем рядом с ней, буквально по соседству, и стал для нее настоящим открытием.

– Они не общались?

– Вера говорит, что она и отца своего помнит плохо. Он ушел из семьи, когда ей было лет пять. Где он жил потом и чем занимался, они с матерью ничего толком не знали. Правда, алименты Трофимов платил регулярно. Вот только когда Вере исполнилось пятнадцать, сумма сократилась. Мать Веры пошла выяснить, в чем дело. И в службе судебных приставов ей объяснили, что у Сурикова появился еще один ребенок. Таким образом, если раньше Суриков выплачивал в качестве алиментов четверть от своих доходов, то на двоих детей с Трофима теперь взыскивают сумму в размере трети от его заработной платы. И уже эта сумма делится пополам между сыном и дочерью.

– Одна шестая – меньше одной четверти. Факт!

– То есть Суриков расстался с матерью Игоря почти сразу после рождения ребенка? Иначе бы она не подала на него на алименты.

– Ну, получается, что так.

– Странно. Зачем заводить ребенка, если не собираешься жить с женщиной?

– По-всякому в жизни бывает.

– А что Вера еще говорит?

– Брата своего она никогда в глаза не видела. Даже как его имя, узнала только от своей матери.

– А у той откуда эта информация? От судебных приставов?

– Нет, те были очень осторожны. Но каким-то образом Шурыгиной удалось побеседовать с Ервандян.

– С Альбиной! Вот это удача!

– Сути разговора Шурыгина дочери не раскрыла, но Вере кажется, что там было что-то не гладко, потому что ее мама еще долго вздыхала, когда речь заходила о Сурикове и его сынишке Игоре.

– Печалилась из-за дочери, которая так и не узнала своего отца?

– Больше из-за его сына. По словам Веры, ее мать всегда говорила, что еще может как-то понять поведение Сурикова в отношении их дочери, все-таки он знает, что Вера сыта, обута и одета, что она растет под присмотром мамы и бабушки и благодаря им ни в чем не нуждается. Но понять поведение Сурикова в отношении сына она при всем своем желании не может. И что теперь она окончательно убедилась, что поступила правильно, много лет назад выгнав Трофима из своей жизни и отстранив его от воспитания дочери.

– То есть это Шурыгина не позволяла Трофиму навещать свою дочь? Это вовсе не его собственная инициатива была?

– Думаю, что когда мы с вами повидаемся с этой Шурыгиной сегодня, то все встанет на свои места. Вера дала мне адрес своей матери. И предупредила ее, что мы приедем.

– Ты с Шурыгиной уже разговаривал?

– Да. И она согласна принять нас сегодня после работы.

– Потрясающе!

– Нелегко было уговорить дамочку. Сначала она вовсе не хотела этой встречи, но когда я сказал ей, что Игорь убит и что в его убийстве подозревают Трофима Сурикова, она мигом изменила свое мнение, очень распалилась и велела мне приезжать немедленно. Сказала, что она многое может рассказать про дела этого негодного человека.

– Ты ей соврал!

– А что мне было делать! Она никак не хотела идти нам навстречу.

– Так что, может, прямо сейчас и поедем? – предложила Ирочка.

– Невозможно, – покачал головой Саша. – Эта ваша Нина Сергеевна прямо цербер. Не успел я сегодня войти, как она прямо с порога заявила мне, что тут заметили, что я отсутствовал вчера весь день после обеда. И как она заметила? Ее же самой не было!

– Утром не было, потом заявилась. Тебе еще повезло, тебе она просто намекнула, что твое отсутствие не осталось незамеченным, а мне целую лекцию прочитала.

– На тему?

– На тему того, что молодым девушкам свои личные дела надо решать в свободное от работы время. Подходит ко мне с такой гаденькой улыбочкой и говорит, что тоже была молодой, прекрасно помнит, каково это сидеть в душном кабинете, когда вокруг солнце, лето и цветы. Но если уж влилась в коллектив, то нужно его уважать. И что никто за меня работу делать не обязан.

– И ты ей ничего не объяснила?

– Сказала, что у меня возникли неотложные дела. А она снова так гаденько улыбается и говорит, что прекрасно меня понимает, почему эти самые неотложные дела возникли у меня как раз в момент отсутствия Анны Геннадьевны. И чтобы я не воображала, будто бы отдел остался без надзора.

– Что же у нас теперь в начальницах Нина Сергеевна?

– Получается так. Она ведь и впрямь числится заместительницей Анны Геннадьевны. Просто раньше Анна Геннадьевна никогда не давала повода это вспомнить. Но теперь ее нет, а Нина Сергеевна тут как тут.

– И что будем делать?

– Подождем до обеда, – предложила Ирочка. – Может, удастся удрать незаметно. Или она сама снова куда-нибудь уйдет. Вчера она с утра отсутствовала, сегодня, может, наоборот, будет.

Но надеждам друзей не суждено было осуществиться. Нина Сергеевна сидела на своем рабочем месте, словно приклеенная. А на вопрос, как там дела у Темы, отрезала, что у сына все прекрасно. Косвенно это подтвердила и Кира, которая позвонила Ирочке, чтобы сообщить, что Тема уже находится у себя дома.

– Залог за него внесли или как-то иначе со следователем договорились, но Тема уже дома. Со мной разговаривать не желает. На заднем фоне слышны женские голоса. Похоже, мой Темочка празднует свое освобождение на полную катушку.

– А ты как?

– А что я? Я буду вместе с вами искать убийцу Игоря или его самого. Теперь уже получается, что лучше бы его самого.

– Приезжай в обед к музею. У Саши есть кое-какие новости на этот счет.

Новости у Саши и впрямь имелись.

И когда они с девушками устроились в летнем кафе за столиком, он им рассказал о своем утреннем посещении полиции. Саша быстро свел знакомство с участковым, который был в курсе происходящего в музее. Саша представился близким другом Игоря и сообщил об имеющейся у того на ягодице татуировке в виде веточки малины. Участковый посмотрел при этом на Сашу очень странно, но информацию к сведению принял. При этом он сказал, что новость очень важная, поскольку у следствия и так возникли сомнения насчет подлинной личности тела в музее.

Пользуясь тем, что сотрудник полиции расположился в его пользу, Саша вытребовал адрес Веры Суриковой. Получив что он хотел, Саша собрался уходить. Но проходя мимо одного из кабинетов, услышал знакомый голос. И не удержавшись, заглянул туда.