Сервиз для безумного чаепития - Дарья Калинина

– Никогда не угадаете, кого я встретил.

– И кого же?

– В самом деле кого?

– Жену Кузьмина.

– Ну… – разочаровались девушки. – Это еще вчера было ясно, что если сам Кузьмин не появится, то задержат его жену. Она должна знать о планах своего мужа. Жены всегда такие вещи если прямо не знают, то на уровне интуиции чувствуют.

– Но вы хоть дослушайте, в чем ее саму подозревают!

– Ее лично? И в чем?

– В краже трупа!

– Трупа? Чьего трупа?

– Ничьего. То есть полиции неизвестно, чей это труп. И никому не известно. Совершенно никому не нужный труп.

– А подробней?

– Если подробней, то работает наша мадам Кузьмина врачом в вашей городской больнице, и не просто в больнице, а в самом морге. И там у них в морге на днях обнаружилось исчезновение одного трупа. Был он из числа невостребованных, какой-то бродяга, которого подобрали уже несколько недель назад, но так никто его и не опознал. Пока суд да дело, пока думали, что с ним делать дальше, лежал он у них в холодильнике. И вот теперь пропал.

– Как пропал?

– Так. Нету его.

– И что? Что нам до тела какого-то бродяги?

– А то, что тело у вас в музее оказалось не первой свежести. И тот выстрел, который разнес ему полбашки, убить его никак не мог. Потому что мертвец был уже и так мертвый!

– Что?

Подруги выглядели потрясенными. Саша был в полной мере удовлетворен тем эффектом, который произвел на подруг его рассказ.

И молодой человек продолжил излагать свои новости:

– Так вот, в полиции считают, что труп в музее и пропавшее из морга больницы тело – это один и тот же персонаж. И что украл его из морга Кузьмин. И что помогла ему в этом его родная супруга.

– А она что?

– Отказывается, ясное дело, упирается. Твердит, что у ее мужа нет такой привычки, красть трупы. И чтобы не смели ее Кузьмина даже трогать, а трогали бы других, желающих подзаработать, воруя чужие трупы. А что ей по значимости занимаемой ею должности не к лицу красть трупы. И что такие проделки скорее дело рук младшего персонала. Кто-нибудь из санитаров мог польститься на вознаграждение, которое предложил ему посторонний, да и сбыл бы потихоньку мертвое тело, тем более что оно до сих пор никому не понадобилось. Ни родственников у бедняги, чтобы его достойно похоронить, не имелось, ни друзей настоящих. В общем, вину мужа она не признает.

– Но зачем Кузьмину, если это он, понадобилось тащить в музей мертвое тело?

– Вот это вопрос, – согласился Саша. – Но это ладно, это, кроме Кузьмина, никто знать не может.

– А мне вот что еще интересно: как Кузьмин в принципе мог осуществить свою затею? Как он дотащил тело до выставки, чтобы никто этого не заметил?

– Может, через подземный ход? – предположила Ирочка.

– Такое возможно?

– В принципе да. Допустим, рано утром он принес мертвеца в парк, открыл грот ключом, который у него был, и оставил мертвое тело там. В гроте прохладно, мертвецу было в самый раз. Вечером, когда все сотрудники музея разошлись, Кузьмин перетащил тело уже на выставку.

– Где и осуществил выстрел?

– Он или кто-то другой.

– Что же он для другого таскал?

– И еще он зачем-то переодел тело бродяги в одежду Игоря. Тоже непонятный поступок. Не говоря уж о том, как он в одиночку тащил тело? Убитый весил не меньше восьмидесяти килограммов. А Кузьмин, между прочим, далеко не богатырь.

– У него был сообщник!

– Игорь!

Кира захлопала.

– Игорь жив! Он не умер! Он женится на мне, разбогатеет, и я утру нос Теме!

Не лучший повод, чтобы выходить замуж. Хотя никто не может утверждать, что браки по расчету оказываются менее удачными, чем браки, заключенные по большой обоюдной любви. У каждого человека своя мотивация для вступления в брак. Главное, чтобы в браке люди научились бы ценить и слышать друг друга.

В это время Ирочка взглянула на часы и ахнула:

– Батюшки! Заболтались мы с вами! Обеденный перерыв давно кончился.

Она вскочила, чтобы бежать на работу. Но Саша остановил ее:

– Может, уже не стоит?

– Почему?

– Ну, выговор нам за опоздание все равно так и так светит. Может, лучше поедем к этой Шурыгиной? Она нас ждет, чтобы поговорить про Игоря. Как я понял, она его знала куда лучше, чем ее дочь. И неудивительно, все-таки он ей не чужой. Все-таки Антонина Олеговна Шурыгина – жена Трофима.

Ирочка тут же оставила попытки бежать. Прикинула в уме все «за» и «против» и кивнула головой:

– Согласна.

Кира тоже была согласна. И таким образом, решение было принято единогласно. И никто из них троих не заметил, что в кафе за соседним столиком, прикрывшись глянцевым журналом, сидела Нина Сергеевна. Женщина внимательно слушала весь разговор. И когда трое сыщиков покинули кафе, тут же достала смартфон и набрала чей-то номер:

– Анна Геннадьевна, как вы, моя дорогая? Конечно, понимаю, вы в отчаянии. Еще бы, растили как родного сына. А я вам вот еще почему звоню, Анна Геннадьевна, у нас в отделе без вас дисциплина совсем упала. Этот новый стажер вместе с Ирочкой совсем от рук отбились. Вчера почти весь день отсутствовали. И сегодня сбежали с работы. Куда? К какой-то Шурыгиной Антонине Олеговне собираются ехать. Расследование собственное затеяли. Как будто бы мало того, что им уже полиция занимается. Я вот, к примеру, считаю, что каждый должен заниматься своим делом. Надо свою работу делать идеально, а не других уму-разуму учить. Как вы считаете? Что? Повторить, куда поехали? Так к Шурыгиной направились. Кто такая? Вам лучше знать. Почему вам? Так это какая-то родственница вашего Игоря. Жена какого-то Трофима. Да, да, вы правильно услышали. И вот эта Шурыгина, она же жена Трофима, ждет наших ребят. И это в рабочее время! Что? Объявите выговор, когда выйдите на работу? Правильно, Анна Геннадьевна! Полностью вас одобряю. Ну, будьте здоровы. Ждем вас.

И убирая смартфон в сумочку, Нина Сергеевна улыбалась своей обычной гаденькой улыбочкой. Про таких людей обычно говорят: сделать гадость, сердцу радость. И Нина Сергеевна, полностью оправдывая эту поговорку, была сейчас совершенно счастлива.