День твоей смерти - Марина Серова

Андреева заглянула ко мне перед завтраком, когда я только-только вернулась с утренней пробежки.

— Куда бегала? — спросила она.

— Просто бегала, — ответила я, пытаясь предугадать, чем вызван ее визит.

— Понятно. — Лизавета прикрыла за собой дверь. — Я пришла поделиться с тобой своими планами.

— Слушаю.

— Хочу собрать нашу группу — Катьку, других ребят. Надеюсь, ты возражать не будешь?

Елизавета Константиновна снова поменяла свое решение! Теперь уже она не сама собиралась нагрянуть в гости к своей давнишней подруге, не меня послать к ней на разведку, а пригласить ее в усадьбу, причем не одну, а еще и других участников группы, в которой она сама играла на клавишных. Удивлял меня не сам этот факт, а то, что Лизавета решила со мной посоветоваться. Интересно, а если я скажу ей «нет», она прислушается к моему мнению? Я не нашла веских причин для того, чтобы отговорить Андрееву от этой затеи. Более того, я даже пришла к выводу, что она не так уж и плоха. По крайней мере здесь Лизавета будет под моим присмотром. Гораздо хуже было бы, если бы она решила устроить встречу в закрытом клубе, куда мне вход был воспрещен.

— Нет, мне было бы даже интересно познакомиться с вашим творчеством, — польстила я Андреевой. — Когда вы планируете устроить эту вечеринку?

— Думаю, одного вечера, чтобы пообщаться после нескольких десятилетий разлуки, нам не хватит. Нам есть о чем поговорить! — Лизавета загорелась этой идеей. — Я хочу уже сегодня собрать всех, до приезда моих осталась неделя, так что если мы будем встречаться каждый день, то сможем снова сыграться. Женя, ты, я думаю, уже догадалась, для чего я к тебе обращаюсь?

— Пока нет, — честно ответила я.

— Я думаю, нам надо тоже снять клип. Сможешь организовать нам спецэффекты, но покруче, чем в тот раз?

— Это не проблема.

— Что ж, тогда я займусь сбором всей нашей банды. У тебя есть Катькин номер телефона? — поинтересовалась Лизавета, вынимая из кармана смартфон.

— Нет, только адрес.

— На Большой Парковой? — уточнила Андреева.

— Нет, Катерина Кононова зарегистрирована на улице Борисова-Мусатова.

— Вот как? — Елизавета Константиновна призадумалась. — Женя, а ты уверена, что вот эта Кононова и есть моя подруга?

— Вас что-то смущает?

— Абсолютно все! Почему у нее русская фамилия? Она же за американца замуж выходила! С какой стати Катька вернулась? Почему живет не в родительском доме?

— Екатерина Юлиановна Кононова, в девичестве Суханкина…

— Да, так и есть, — подтвердила Лизавета. — Она всегда стеснялась своего отчества, поэтому представлялась Катериной Юрьевной. Значит, номера ее телефона у тебя нет?

— Нет.

— Что ж, придется ехать к ней. — Зазвонил телефон, Андреева приложила его к уху и вышла из комнаты.

Я направилась в душ, а после него спустилась в гостиную к завтраку. Елизавета Константиновна уже сидела за столом. Еще каких-то полчаса она была бодра, весела и преисполнена творческих планов, и вдруг все это как рукой сняло.

— Что случилось? — спросила я.

— У Николаса давление поднялось. Как же это все не вовремя! Надо ехать к нему.

Несмотря на то что Лизавета уже много раз меня разыгрывала, обманывала, что-то недоговаривала, сейчас я поверила в то, что она искренне переживает за здоровье своего мужа. Позавтракав, мы поехали к нему. По дороге я ждала от моей пассажирки откровений насчет того, почему у обоих ее супружников была одинаковая фамилия, но Андреева не была расположена к задушевным разговорам. Когда я остановилась около дома Николаса, она встрепенулась и, повернувшись ко мне, попросила:

— Женя, я, наверное, здесь на весь день зависну. Ты не могла бы съездить к Катерине, проведать, как она там, чем дышит? Только не говори ей, что ты от меня. Хочу сделать ей сюрприз.

— Хорошо, разузнаю, — пообещала я.

— И номер ее телефона узнай. Сможешь?

— Постараюсь.

— Вот и ладушки! — Лизавета покинула салон моего «Фольксвагена», открыла ключом ворота и зашла во двор.

Достав планшет, я активировала «маячок», который подбросила в сумку Андреевой. Если она все-таки решила водить меня за нос и вместо того, чтобы сидеть дома рядом со своим приболевшим мужем, отправится вместе с ним на шопинг или куда-то еще, я обязательно об этом узнаю. Пока она поднималась в квартиру, я решила позвонить следователю.

— Наумченко, — отозвался тот.

— Добрый день! Это Евгения Охотникова, — представилась я и по молчанию своего собеседника поняла, что он соображает, кто я такая. — Тимур передал мне вашу просьбу.

— Да-да-да, — торопливо произнес Павел Остапович. — Это очень хорошо, что вы все-таки решились сами меня набрать. Думал, придется за вами побегать. Разговор нам предстоит непростой. Возможно, неформальная обстановка больше расположит вас к откровенности. Давайте встретимся в обеденный перерыв. В час дня сможете?