Вечный двигатель смерти - Марина Серова

– Почему? – спросил он.

– Потому что умерла. Мне жаль.

Он какое-то время растерянно переводил взгляд с меня на Ленку, а потом обратно. Не понимал, не вникал в суть сказанного. Нахмурился. Посмотрел на зажатый в руке телефон. Затем снова на Ленку, на меня.

Ленка, к слову, была обескуражена не меньше Аарона. Да и я себя не узнавала. Выдала человеку новость, как ударила под дых. Видно, вся эта обстановка подействовала. Живой и невредимый красавец мужчина против лежащей на горячем асфальте женщины. У нее половина головы снесена, а он тут, видите ли, булочки с маслом в номер заказывает. Пусть и его мир не будет прежним.

Но через минуту я пожалела о том, что сделала.

Аарон вышел из-за стола, остановился около меня и хлопнул ладонью по столу.

Ленка вздрогнула.

– …вашу мать! – вырвалось у нее.

– Откуда вам это известно? – спросил он, глядя на меня в упор.

У Аарона был низкий голос. Очень низкий, почти бас. В данном контексте обычный вопрос, обращенный ко мне, прозвучал как угроза.

Я достала удостоверение и протянула его мужчине.

– Что это? – спросил он, но тем не менее взял ксиву в руки.

– Елена Соломко выпала из окна своей квартиры вчера днем, – проинформировала я его. – Есть свидетели, которые утверждают, что в момент падения рядом с ней в квартире был какой-то человек. Скажите, как вы провели вчерашний день, Аарон? 

* * *

Красивый мужик и горевал красиво. Он был раздавлен, но лицо не потерял. Ленкина помощь не понадобилась, потому что Аарон, хоть и срывался на английский, но вполне сносно изъяснялся на русском. Мне не нужно было задавать ему вопросы – его недолгий рассказ оказался очень информативным. Все так, как я хотела.

– Как же так? – не понимал он. – Мы общались вчера утром. Был звонок, решили встретиться вчера вечером.

– А днем ее не стало, – напомнила я.

– Это ужасно. Мы знакомы две… три недели. Три? Да, почти три недели. Я прилетел на выставку. Мой завод производит медицинский инвентарь. Операционные столы, стоматологические кресла, инвалидные коляски и многое другое. В этом году на рынке сбыта появился Тарасов. Так совпало, что в этом же году здесь выставка. Я представитель фирмы, привез сюда наши новинки и хотел посмотреть на то, что предложат другие. Елена взяла надо мной шефство, когда я потерялся вон там.

Он подошел к окну и показал вниз, на набережную.

– Я стоял и чуть ли не плакал, ведь вокруг так много красоты, но я не знаю, как туда попасть!

– Взяли бы тур по городу, – подала голос Ленка. – И повозили бы, и рассказали.

– Я хотел пройти сам, – объяснил Аарон и кашлянул. – За руку меня будут водить в старости, а открытия лучше совершать самому. Даже если их до тебя уже сто человек открыли.

– Это точно, – кивнула Лена. – Я кофейку еще, ок?

– Берите все, – разрешил Аарон. – Так я стоял на набережной с картой в руках, а потом увидел Её. Сначала увидел, а потом услышал. Она прекрасно поняла, что мне трудно. Она разговаривала со мной на моем языке. Мы гуляли до самой ночи, а потом она осталась у меня. Это было волшебство. Мы сразу стали как половинки. Она познакомила меня с Викторией. Дочь очень на нее похожа. Девочка болеет, но борется. Я должен вернуться домой через три дня. Но я думал вернуться и забрать их в Америку. У меня нет семьи, а родители умерли. Отца похоронил месяц назад.

Он на мгновение опустил лицо в ладони, но тут же встряхнулся. Прошелся по номеру, налил кофе, закурил.

Я внимательно всматривалась в каждое его движение, следила за выражением лица. Правду говорит или нет? Пока что придраться было не к чему. Очень складно и душевно описал свои чувства к Елене. Натурально был шокирован, узнав о ее смерти. Но пока что ни слова не сказал о том, что делал в момент гибели своей любимой женщины.

Аарон словно угадал мои мысли.

– Это допрос, я понимаю, – криво усмехнулся он. – Каждый, кто был с ней знаком, тоже должен все честно вам рассказать. Вчера я весь день был на выставке. Она проходит уже четвертый день, а вообще длится шесть дней. Осталось два. Каждый день меняется выставочная экспозиция. Сегодня вам покажут новые удобные одноразовые шприцы, а завтра продемонстрируют суперсовременные инфузоматы. Вчера я представлял свою фирму: операционные столы, коляски для инвалидов и много другого. Днем нас ждет фуршет, а вечером были банкеты. На выставке можно обговорить нюансы, подписать документы. Там заключаются контракты. Особо заинтересованные стороны могут удалиться в переговорную, где им никто не помешает, и обсудить детали сделки. Знаете, почему я все рассказываю?

Он выпрямился, поднял подбородок.

– Я делаю это в память о Елене. Каждое утро я приходил в павильон, общался с людьми, а потом вежливо прощался, потому что был там не нужен. Остальное время и до утра был вместе с Еленой. Но наступила моя очередь представлять интересы своей компании. Этот день был вчера. Я провел его среди множества людей. Каждый из них подтвердит это.

Ленка смотрела на Аарона во все глаза. Свой рассказ он закончил, остановившись около окна. Наверное, открывающийся пейзаж тоже ассоциировался у него с погибшей.

– Я не знаю, кто это сделал, – повернулся в нашу сторону Аарон и снова кашлянул. – Мне сейчас очень больно. Так было в последний раз тогда, когда умер мой отец. Это случилось совсем недавно.

Он снова стал смотреть в окно.

Я сделала Ленке знак рукой, намекая на то, что нам пора валить. Но подруга вдруг решила пойти другой дорогой. Она подошла к Аарону и прижала ладонь к его спине.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – спросила она.

– Лена, думаю, нам пора идти, – напомнила я.

– Лена? – растерянно повторил Аарон и уставился на подругу. – Лена. Елена. Леночка. Прекрасное имя. Алое, как закат на Фиджи.

– Очень приятно, – ляпнула Ленка.

– Елена…

Это было что-то с чем-то. Я чуть розовые слюни не пустила от этой картины. «Мужчина и женщина» от Клода Лелуша, не иначе. Самое интересное, что они меня как будто не слышали и не видели. Встретились два одиночества, и всё, отстаньте все. И куда, интересно, делись переживания по поводу смерти Соломко?

Но Ленка реально была хороша в своем белом платье. Будь я мужиком, я бы мимо точно не прошла. А если бы прошла, то с оглядкой. И Аарон, который внешне напоминал престарелого плейбоя, тоже, кажется, оценил Ленкину… доброту.

Американец очнулся. Отвел потухший взгляд, приложил руку ко лбу.

– Спасибо, – произнес он и отодвинулся в сторону, – но мне лучше побыть одному. 

* * *

Напоследок я попросила у Аарона номер его телефона и дала ему свой. Мы договорились поддерживать связь до его отъезда из Тарасова.