Сезон удачи - Анатолий Галкин

В аэропорту Симферополя Олега никто не встречал. Так договорились, – он сам доберется до заставы в Гурзуфе. Но договаривались два дня назад. И теперь Олег пожалел, что проявил скромность и не воспользовался предложением подать пограничную машину прямо к трапу самолета. Этим бы он окончательно убедил журналистку. До сих пор, в самолете были только слова, а автомобиль погранзаставы – реальный факт.

Но никогда не сожалей о том, что уже сделано и чего нельзя поправить… Олег оставил свои вещи с Анастасией и побежал решать транспортный вопрос.

Он понимал, что, скорее всего, придется везти даму к морю на банальном троллейбусе… Все местные таксисты работали в одной команде и под одной «крышей». Захватив рынок, они так взвинтили цены, что, казалось, их раздолбанные «Хонды» и «Нисаны» стоят дороже самолетов.

Вернувшись на место, где его должна была ждать девушка с вещами, Олег, не нашел ни ее, ни сумок. Мысль о простом воровстве и бегстве даже не пришла в голову. Не тот случай… Но и другие варианты не очень подходили. Все, кроме одного!

Олег рванулся в глубину зала ожидания. Туда, где в дальнем закутке находился переговорный пункт.

Свет не горел ни в одной кабинке. Были ли они все пусты или в Крыму так экономят энергию… Олег начал открывать все двери подряд. Прежде всего те, над которыми была надпись: «Прямой на Москву».

Настя Курасова оказалась во второй кабинке. Она стояла между сумок в очень неудобной позе. Ее лицо было и виноватым и радостным одновременно – успела!

Олег взял сумки потяжелее и с недовольным видом направился к выходу. Настя несколько раз пыталась обогнать его, заглянуть в глаза и начать разговор. Удалось это только тогда, когда они почти подошли к остановке троллейбусов. Олег выбрал тенистое и сравнительно чистое место под акацией и свалил сумки на сухую траву.

– Вы обижаетесь, Олег? Пожалуйста, не надо…

– Я не обижаюсь, я злюсь.

– Вот и зря… Я просто в Москву звонила.

– Маме?

– Нет. В редакцию. Сообщила, что долетела.

– И все?!

– Еще кое-что из нашего разговора в самолете… Не волнуйтесь, Олег. Так надо. Это ведь моя работа.

– Наплевать мне на вашу работу! Я знаю, что среди читателей есть тот, кто купит завтра газету и позвонит сюда, нашему незнакомому киллеру: «Ты засветился, брат. Убери сначала журналистку и ее спутника, а потом мочи клиента».

– Простите, Олег. Об этом я не подумала… Хотя нет, неправда! Подумала, но не могла сдержаться. У журналистов это в крови – добыл информацию и сразу в печать.

– Знаю… Ради нескольких строчек в газете вы отца родного не пожалеете. Так приятно говорить людям правду! Но бывает, что правда хуже воровства.

– Ну, хватит, Олег. Я больше так не буду. Давайте о чем-нибудь другом поговорим… Когда мы едем?

– Наш троллейбус подадут через десять минут.

– Не дуйтесь, Олег. Прошу вас… А как вы узнали, что меня Анастасией зовут. Угадали?

– Угадал.

– А как?

– Очень просто. У меня жену Настей зовут.

Они долго ехали мимо милых маленьких поселков, переходящих один в другой: Лозовое, Доброе, Заречное… Затем пересекли речку со странным для этих мест сибирским именем Ангара и вдоль ее русла стали подниматься вверх, к перевалу…

На гурзуфской заставе их встречали по первому разряду – не хватало только салюта и музыки. Но и то и другое обещали вечером к шашлыку.

Застава располагалась между Гурзуфом и Артеком и мало напоминала то, что приходит на ум при этом слове – здесь не было видно казарм, дозорных вышек, тренировочной полосы, дежурных нарядов с собаками. Все это было, но где-то ниже на спускающихся к морю уступах. А на главной площадке – довольно аккуратный серый дом за ажурным забором, декоративные кусты, цветники и расторопные солдатики, лихо открывающие ворота и бегущие под козырек.

Олег знал многих пограничников в Крыму. Каждый, попадавший сюда, быстро усваивал секреты здешней службы. С мая по октябрь необходимо приветливо встречать, устраивать, кормить шашлыками, катать по горам и морю, поить местным вином, печально провожать и в этот же день встречать новых нужных людей. Тех, от которых зависит твоя карьера или материальное благополучие. Ты здесь, за казенный счет, устраиваешь им необычный отдых, а уж они потом отплатят тебе. Кто чем может.

Одно из обязательных заставских удовольствий – баня. Каждый начальник в безлюдные зимние месяцы направлял усилия своих солдат на благоустройство этого объекта показа.

Встречавший их майор Другов был не оригинален. Разместив их в гостевой двухкомнатной квартире, он без задней мысли предложил: «С дороги и в баньку. Самое милое дело – друг друга веничками похлестать. Мы уже все для вас приготовили».

Анатолий Другов говорил это при Насте и Олег почувствовал, что она совсем не против такого развития событий. Не только «не против» но и явно «за»!

Прежде чем ответить, Олегу пришлось унять дрожь в коленках и восстановить сбитое дыхание:

– Спасибо, Анатолий Николаевич. Мы с удовольствием в баньку, но… в два захода.

После бани последовал торжественный обед. Затем, перед походом на пляж Другов с женой провел экскурсию по всему подсобному хозяйству. Не заставскому, а личному – маленький виноградник, огородик на террасах по склону, ведущему к морю и «скотный двор». Последнее – гвоздь программы. В небольшом сарайчике обитали две индейки, десяток кур и милый, шустрый поросенок Васька.

Имея в сумке пачку печенья, Настя быстро нашла с ним общий язык. Худой Васька был больше похож на собаку – он поднимался во весь рост, закинув передние ноги на бортик загона и дружелюбно вертел хвостом. При этом он не хрюкал, а, скорее, скулил и урчал.

Олег несколько раз пытался поговорить с Друговым о деле, но чувствовалось, что тот выбирает время для обстоятельной беседы наедине. Когда на огороде Олег в очередной раз спросил о Звереве, последовал быстрый и тихий ответ: «С ним все в порядке… Ты хорошо плаваешь? Поплывем с тобой на Два Бакса. Там все в деталях расскажу».

Два Бакса… Олегу пришлось проявить некоторую сообразительность, чтоб понять, куда они должны плыть… Он знал, что между Гурзуфом и Артеком метрах в семистах от берега есть два маленьких островка. Даже не островка, а так, два огромных камня. Когда-то откололись от прибрежных скал, рядом упали в море и застыли, как особняки на соседних шести сотках.

Старое название этих скал-близнецов Адалары. Далее – все понятно. Раз Адалары, значит доллары и, стало быть, баксы. Два бакса – красиво и современно…

Они уже доплыли до первого островка и можно было бы передохнуть, взобравшись по скалистой тропинке на плоские уступы, но Толя Другов обернулся и махнул рукой, показывая, что им следует обогнуть скалу. При этом он хитро подмигнул и крикнул: «Сейчас я тебе местную экзотику покажу».