Кладбище - Эдриан Маккинти

— Так вам и надо, подлым греческим собакам, — сказал я.

— Смотри, дождешься! — предупредил Саймон.

— От кого это?

— От Клио, например. Она не простит тебе подобного надругательства.

— Кто такая эта Клио? Не та ли узколицая корова из Торговой палаты? — спросил я.

— Клио — муза, покровительница истории, невежда! — сказал Саймон.

И мы двинулись по песку назад. Зрители сделали несколько снимков и начали расходиться. Большинство вернулось на ярмарку, где можно было купить кока-колу и сладкую вату, наиболее продвинутые туристы даже отваживались попробовать местные деликатесы — соленые тянучки и пирожные из красных водорослей.

Я помог Саймону освободиться от доспехов.

— Нет, я точно говорю: ты очень пожалеешь, когда о твоей сегодняшней выходке станет известно нашим уважаемым спонсорам. Греки считают Гектора варваром и извращенцем, и они не потерпят, чтобы такой субъект расправился с их национальным героем. Они тебя по стене размажут, — сказал мой партнер.

— Не уволят же они меня! Где еще они найдут дурака, чтобы изо дня в день разыгрывать этот идиотский спектакль? Кстати, твое мастерство в обращении с копьем с каждым представлением растет. Еще немного, и ты точно в меня попадешь.

— Извини, впредь буду повнимательнее. А сейчас не хочешь ли зайти в паб — поглазеть на местных красоток? — предложил Саймон.

— Может, сначала примем душ и приведем себя в порядок?

— Думаю, не стоит. Девочки будут в восторге, даже если мы явимся в бар в этих идиотских доспехах. Ведь мы, что ни говори, тоже звезды шоу-бизнеса... Так ты идешь или нет?

Конечно, я пошел. Ведь сегодня был вечер пятницы — моей второй пятницы в Солсбери. В прошлый раз Джерри Маккаган и прочие «Сыновья» так и не приехали смотреть фейерверк в бар «На краю штата», хотя Саманта Колдуэлл и уверяла, что они не пропускают ни одного уик-энда. Чертова британская разведка!.. Им бы погоду предсказывать, а не серьезными делами заниматься.

— Смотри, какая красотка! — внезапно шепнул Саймон.

Я посмотрел. Мой взгляд сразу выхватил в толпе туристов молоденькую девушку. Она была прелестна, сексапильна, как Дейзи Дьюк,[30]и — совсем как эта популярная телезвезда — одета в короткие джинсовые шорты и розовую майку, сквозь которую просвечивали татуировка на плече и темные соски. Мое сердце отчаянно забилось. Кит!..

Саймон двинул меня локтем под ребра.

— Кажется, она ко всему прочему еще и любительница классической мифологии, — пробормотал он.

Не знаю, разбиралась ли Кит в мифологии, но она действительно подошла ко мне и чинно протянула руку. Вблизи она выглядела старше, чем пару недель назад, когда я впервые увидел ее, но, может быть, она просто устала. Какие новые дьявольские замыслы Джерри и Трахнутого могли смутить ее сон?

— Привет, это ты? — сказала Кит. — Я тебя искала. В прошлый раз ты упоминал о Солсбери... Рада видеть тебя снова.

— Я тоже рад, — сказал я совершенно искренне.

— Но, Шон, что это на тебе за идиотский прикид? — внезапно спросила она, заметив мои доспехи.

— Разве тебе не нравится? Я пытаюсь положить начало новой летней моде. Нет, правда: троянский стиль наверняка будет очень популярен в будущем году.

— Троянский? В Штатах так называется марка презервативов, — рассудительно заметила Кит.

— Думаешь, я этого не знаю? — спросил я весело.

Кит фыркнула.

— Эй, не хочешь нас познакомить? — вмешался Саймон.

— Ах да! — спохватился я. — Познакомься, Кит, это Саймон. Саймон, это Кит.

Кит и Саймон обменялись рукопожатиями.

— Откуда ты знаешь Шона? — спросил девушку мой напарник.

— У нас были кое-какие общие дела, — ответила она, приветливо улыбнувшись.

— Да-да, — тотчас подхватил я. — Мы вместе путешествовали пешком по Африке, обошли ее всю. Хорошие были времена! Помнишь, Кит, Кларенса из Австралии? Его сожрал лев.

— Это было ужасно! — согласилась она. — От бедняги ничего не осталось. Только голова.

— Не может быть! — воскликнул Саймон, делая вид, будто верит нашим байкам.

— Может, — твердо сказала Кит.

Саймон окинул нас критическим взглядом. Кит едва удерживалась, чтобы не захихикать.

— Вы меня разыгрываете, — промолвил он наконец.

Кит звонко расхохоталась и хлопнула его по спине.

— Ага, поверил, поверил! — воскликнула она.

К этому времени мы уже покинули пляж и медленно шагали к бару «На краю штата». Сам городок вытянулся вдоль побережья от устья реки Мерримак до самой границы Нью-Гемпшира. Я уже говорил, что выглядел он довольно уныло, но на пляже атмосфера всеобщего упадка ощущалась особенно отчетливо. Казалось, на лицах полупьяных туристов в бесформенных майках и свободных джинсах, словно серый пыльный налет, лежит несмываемый отпечаток усталости и тоски. Я, впрочем, изо всех сил старался не обращать внимания на то, что творилось вокруг.

— Не хочешь перекусить? — спросил Саймон у Кит, когда мы подошли к палатке, торгующей чипсами и жареной рыбой.

Кит кивнула, что было весьма кстати, поскольку мы с Саймоном буквально умирали от голода. По утрам мы чистили пляж, собирая мусор и выброшенную морем дохлятину, а по вечерам разыгрывали живые картины из жизни древних греков, входившие в программу устроенной греческой диаспорой ярмарки. Это была тяжелая работа за нищенскую зарплату, и мы ничего не ели с самого обеда.

Мы остановились у палатки, и я купил Кит жареную треску.

— Наша первая трапеза, — игриво заметила она.

Перекусив, Кит заметно приободрилась. Теперь она выглядела здоровой, счастливой и довольной. И, кажется, она действительно была рада меня видеть.

— Ты сказала, что искала меня, — прошамкал я, с жадностью поглощая жареный картофель.

— Угу. Ты говорил, что здесь работаешь, но не уточнил, чем именно занимаешься.

— А ты бы на моем месте стала уточнять?

— Нет. Наверное, нет, — согласилась она, еще раз поглядев на мой странный наряд.

— А что ты здесь делаешь? — в свою очередь поинтересовался я, и Кит объяснила, что ее отец и мачеха, Соня, сейчас находятся в баре «На краю штата». Кит приехала сюда с ними, но в баре затеяли петь под караоке, а она решила немного прогуляться и случайно обратила внимание на наше представление. О том, что роль Гектора играю я, она догадалась, только когда я снял шлем.