Картонные стены - Полина Елизарова

После того как доктору удалось с трудом оттащить его от распоряжайки, Андрей машинально присел на свое хозяйское место и теперь провожал ее, едва стоявшую на ногах и чуть ли не прилипшую к подмышке своего «спасителя», жгучим, все еще полным ненависти взглядом.

Когда Валерий Павлович вывел зареванную женщину через дверь террасы на улицу, Самоварова встретилась глазами с Андреем.

– Водку будете? – хрипло спросил он.

– Буду, – интуитивно поддалась она.

– Если хотите – курите здесь, – голосом равнодушного к деталям человека, только что пережившего пожар, разрешил хозяин.

– Спасибо. Потерплю.

Андрей прошел к холодильнику и достал из него вчерашний, снова кем-то под завязку наполненный хрустальный штоф. Подошел к шкафу-витрине с чистой посудой, но, вяло сообразив, вернулся к навесной, спрятанной за фасадом раковине и достал оттуда вчерашние рюмки.

– Огурчиков, может, достать?

– Не надо огурчиков, присядьте уже, – устало попросила Самоварова.

После того как в доме стихли крики, она внезапно почувствовала то, чего давно уже не ощущала: все ее шестьдесят три года будто навалились на нее ленивой, отупляющей тяжестью, спасая от излишних эмоций.

Такие дикие «представления», да еще вкупе с давешней истерикой мальчишки, было уже сложно выносить ее организму.

– Значит, будем без закуси, – нарочито бодро резюмировал Андрей и, налив себе и гостье по полной рюмке, присел обратно на стул.

Варвара Сергеевна взяла рюмку и отпила половину, хозяин же все проглотил одним глотком.

– Вы тоже думаете, что я тиран?

Их взгляды снова встретились.

– Я ничего пока не думаю. Но хочу задать вам несколько вопросов.

– Валяйте, – выдохнул Андрей, налил еще, быстро выпил и вытер губы рукавом бледно-голубой, отличного качества рубашки.

Как же ей хотелось найти в этом человеке что-то симпатичное, что-то, что давало бы возможность хоть немного его пожалеть!

– Где вы работаете? – без лишних церемоний приступила Самоварова к своему, пожалуй, самому необычному допросу.

– Я так же, как и вы, помогаю людям, – с некоторым вызовом ответил он после паузы.

Самоварова не сводила с него выжидающего взгляда.

– Помогаю одним долбоебам запустить свой бизнес при помощи других. Или вас что, конкретное название моей ООО «Ромашки» интересует?

– Пока нет.

Андрей криво ухмыльнулся и налил себе еще.

– Жанна вас чем-то шантажирует?

Хозяин неприятно рассмеялся.

– Она?! О чем вы? Недоучка-медсестра, несколько лет отпахавшая на шесте в московских клоаках… Ну чем, скажите, она может меня шантажировать!..

Он явно хотел добавить что-то еще, но смолчал, настороженно ожидая следующего вопроса.

– Почему она здесь живет?

– Стройкой вместо Алины занимается. Как видите, я почти не бываю дома. А нанять еще кого-то – значит, еще одного чужого в дом впускать.

– Жанна живет здесь с апреля.

– Ах, ну да… Жена попросила. С подружкой вроде веселее хлопотливой работой заниматься, да и сложности какие-то у этой дуры в городе возникли.

– Какие именно?

Андрей пренебрежительно махнул рукой:

– Откуда мне знать? Из клуба ее скорее всего поперли. Она же не москвичка, за съемную хату да за жратву нечем стало платить. Ну, это я предполагаю… С ее гнусным характером да целлюлитной задницей ей и в стриптизе давно уже делать нечего.

Варвара Сергеевна хотела задать следующий, уточняющий вопрос, касающийся прошлого Алины, но вдруг передумала и спросила просто:

– Вы ее совсем не любите?

– Кого? – не понял или сделал вид, что не понял, Андрей.

– Жену.

Андрей вдруг уронил лицо на руки и, прежде чем ответить, с полминуты молчал.

Наконец выпростал уже пылавшее лицо и твердо ответил, глядя Варваре Сергеевне прямо в глаза:

– Я ее очень любил. И люблю.

– Удивительный вы человек, Андрей… Как же вы так любите, что не знаете даже биографию своей жены? Вам справки запрашивать приходится…

– Варвара Сергеевна! – Андрей вдруг заговорил с ней таким тоном, будто допрашивал в своем роскошном кабинете ее, изворотливую лгунишку. – Вы так много в жизни повидали… Нет-нет, я не намекаю на возраст, вы прекрасно выглядите, – между делом заметил он, – я имею в виду ваш профессиональный, с семьдесят девятого года, опыт.

«Как же я не догадалась, что и про меня у него лежит где-то справочка!».

– Не мне вам рассказывать, как порядочные мужья годами содержат по любовнице, а то и по две; как благочестивые матери семейств, варганя обеды, приводят в дом молодых шоферов или курьеров, а потом у мужа пропадают деньги и дорогие часы; как в роскошных ресторанах за соседними столиками оказываются мужчины, имевшие секс с одной и той же женщиной, упорно делающей вид, будто не знала в мире никого, кроме своего благоверного, и как потом один из них походя уничтожает бизнес другого; как супруги случайно режут друг друга на кухнях из-за случайно обнаруженной денежной заначки; как продают детей за бутылку водки; как выписывают из квартир родных отцов и матерей; как изводят близких равнодушием, доводя до самоубийства; как…

– Довольно! – Самоварова почувствовала, как к лицу прильнула жаркая волна. Ее нервы были уже на пределе. – К чему вы это?

– К тому, что никто из нас не знает наверняка, с кем живет. Приходится доверять… А оно, видите, как оборачивается.

– Без доверия мы – не люди, – неожиданно твердо возразила Самоварова.

– А мы и не люди. Мы животные. Пирамиду Маслоу помните? Как бы мы ни кочевряжились друг перед другом, все мы застыли на первой ступени.

Спорить с ним сейчас было бесполезно, и Варвара Сергеевна, глотая раздражение, с трудом заставила себя промолчать.

Андрей налил себе еще и выпил залпом.

Самоварова отставила в сторону свою рюмку и обернулась на фото пропавшей хозяйки. Под Алининым пронизывающим взглядом тело ее вдруг обмякло и ослабело, волосы на затылке взмокли.

– Вам есть что мне сообщить по существу? – Она хорошо понимала, что по крайней мере в этот вечер ей не удастся установить с ним нормальный контакт.

Да, если честно, и не хотелось…

Ее мысли постоянно возвращались к дневнику, который она спрятала там же, где и нашла, – в кармане чужого плаща. Она знала, что там содержится куда больше полезной информации, чем дали ей близкие пропавшей за истекшие два дня.

– Останьтесь, – вдруг попросил ее Андрей. Несмотря на свое растерзанное состояние, он, будучи не только умным, но и наблюдательным, успел почувствовать их с Валерием Павловичем настрой. – Я хорошо вам заплачу, – добавил уже сухо, по-деловому.